Канищев В.П. – Внешнеполитическая безопасность России в дальневосточном регионе

Военно-политическая обстановка в Азиатско – Тихоокеанском регионе (далее АТР) в целом остается стабильной. Однако опасность обострения многих «отложенных конфликтов» сохраняется.

К  внешним угрозам национальной безопасности на Дальнем Востоке относятся:

активизация деятельности международного терроризма; неурегулированность отношений с Японией  в связи с так называемыми «северными территориями»;

нерешенные вопросы в отношении Корейского полуострова, в том числе в контексте северокорейской ядерной программы;

борьба за лидерство в АТР ведущих мировых держав (США, Япония, Китай); угроза локальных военных конфликтов; транснациональная преступность; все виды контрабанды;

незаконное проникновение на российскую территорию и компактное оседание на ней значительных масс граждан сопредельных стран, что ведет к возникновению конфликтов в их отношениях с местным населением, а в будущем может повлечь инициирование этими государствами отторжения от России таких территорий[1].

Президент РФ в Послании Федеральному собранию России отметил, что большинство войн или локальных конфликтов происходит за право обладания ресурсами, а заканчиваются при полном перехвате управленческих функций над этими ресурсами[2]. Поэтому в регионе существуют различные военные опасности и угрозы для Российской Федерации. При оценке уровня военной опасности для России на ДВ необходимо исходить из того, что значение военной силы в системе международных отношений не является преобладающим. Новая геополитика базируется на идее «непрямых войн» или «непрямого воздействия». Тем не менее, военно-политическая обстановка в этом регионе не исключает возможности возникновения здесь крупных вооруженных конфликтов, затрагивающих интересы безопасности России во всех сферах[3].

Для каждого государства существуют постоянные базовые интересы, которые требуют защиты, в том числе и военными средствами. К ним можно отнести: государственный суверенитет; территориальную целостность; экономическую и социально-политическую стабильность общества; конституционный строй; стратегическую стабильность в системе мирового сообщества; свободный доступ к жизненно важным зонам и коммуникациям. Национальные базовые интересы могут быть подвержены воздействию разнообразного спектра угроз, исходящих от различных источников военной опасности, – как внешних, так и внутренних.

К внешним источникам военной опасности для России на Дальнем Востоке следует отнести:

наличие мощных группировок вооруженных сил иностранных государств в непосредственной близости границ Российской Федерации, способных вести широкомасштабные боевые действия;

территориальные претензии к России, угроза политического или силового отторжения от РФ отдельных территорий;

осуществление государствами, организациями и движениями программ по созданию и распространению оружия массового поражения, средств его доставки, а также развитие новых нетрадиционных вооружений; наличие вблизи границ Российской Федерации или границ ее союзников зон напряженности и возможность появления очагов вооруженных конфликтов;

стремление некоторых государств к установлению своего военно-политического доминирования в этом регионе и их приверженность к разрешению конфликтных ситуаций не только политическими, но и силовыми методами при отсутствии эффективной региональной и ослаблении глобальной систем международной безопасности;

возможность подрыва стратегической стабильности в регионе в результате нарушения международных договоренностей в области ограничения и сокращения вооружений[4].

Косвенными критериями, позволяющими оценивать развитие обстановки как нарастание военной угрозы со стороны каких-либо государств, могут служить:

наращивание ими военного потенциала, обеспечивающего гарантированного превосходства над другой стороной;\

развитие наступательных средств ведения войны;

внедрение новых систем вооружений; приспособление системы дислокации войск (базирования сил) и всех видов их обеспечения потребностям ведения наступательных боевых действий;

направленность подготовки сил и масштабы их привлечения на учения и маневры, особенно если районы проведения таких мероприятий и задействованные в них группировки дают возможность им внезапно приступить к решению конкретных боевых задач без дополнительного развертывания сил и средств.

Поэтому сегодня принято считать, что угроза возникновения крупного вооруженного конфликта минимизирована, если вооруженные силы государств нацелены исключительно на оборону, уровень их боевых возможностей не позволяет осуществить неожиданное нападение на другую страну и вести в его ходе масштабные наступательные действия[5].

Внутренними факторами, способствующими нарастанию для государства внешней военной опасности, являются:

общественно-политическая и социальная нестабильность в стране, влекущая подрыв национального духа и патриотических настроений в обществе;

отсутствие четко выраженной концепции долговременных национальных интересов государства, а с ней и ясного представления о наличии тех или иных угроз его безопасности, что, влечет непоследовательность во внешней политике и в определении приоритетов военного строительства;

затяжной экономический кризис, снижающий уровень достаточной оснащенности национальных вооруженных сил и приводящий их к отставанию от других стран в качестве и количестве вооружений; негативные процессы в армии и на флоте, подрывающие боеспособность их частей.

Из всех перечисленных источников военной опасности наибольшую угрозу для России на ДВ представляют развернутые вблизи наших границ крупные группировки вооруженных сил иностранных государств и территориальные притязания к России. Самую мощную военную группировку на Дальнем Востоке содержат Соединенные Штаты Америки. Под предлогом противостояния любым возможным угрозам, в том числе со стороны Китая и Северной Кореи, а также в противовес начавшемуся сближению Китая и России Вашингтон принял решение уменьшить объем ранее запланированного вывода части своего воинского контингента из этого региона. Основу ядерного потенциала США в Тихоокеанской зоне составляют морские стратегические силы, мощь которых может наращиваться за счет других компонентов сил Стратегического командования ВС США. Главную ударную мощь группировки сил общего назначения США в Тихоокеанской зоне составляют шесть авианосцев, каждый из которых способен нести до 90 самолетов и вертолетов. Их дополняют ракетные корабли и многоцелевые атомные подводные лодки, вооруженные дальнобойными (более 2,5 тыс.км) крылатыми ракетами[6]. Амфибийные силы США с приданными кораблями и судами способны перебросить и обеспечить высадку 50 тыс. человек при 370 боевых бронированных машинах, 360 самолетах и вертолетах, 120 орудиях полевой артиллерии. Всего группировка ВВС США здесь насчитывает более 100 надводных кораблей основных классов и атомных подводных лодок. Из трех существующих в Корпусе морской пехоты США дивизий две дислоцированы в Тихом океане. Сухопутные войска (без размещенных на западном побережье Америки) насчитывают более 50 тыс. чел. в составе четырех дивизий, а ВВС – около 300 боевых самолетов (три воздушные армии: 5-я – в Японии; 7-я – в Республике Корея; 11-я – на Аляске)[7]. Военная группировка США насыщена стационарными и позиционными средствами разведки и наблюдения, данные которых, уточняются действиями маневренных сил. Благодаря этому достигается высокая степень оперативности и достоверности добываемых сведений о противнике во всех сферах его нахождения, а также выдача данных целеуказания оружию в масштабе времени, близком реальному. Система управления силами США построена на базе последних достижений в области электроники, автоматизации связи и современных средств координирования, основу которых составляют космические средства. Системы радиоэлектронной войны способны нарушить и даже подавить работу средств связи противника, его систем управления силами и оружием, одновременно прикрывая свои радиоэлектронные средства от аналогичных действий другой стороны. Развитая инфраструктура систем тылового и специального технического обеспечения в состоянии обеспечить деятельность всех видов и родов сил. Наращивание запасов для военных сил США в регионе продолжается. В повседневных условиях флот США осуществляет непрерывное патрулирование надводными и подводными кораблями, авиацией в океанских районах, прилегающих к Камчатке, а также в Охотском, Японском и Восточно-Китайских морях.

Таким образом, следует признать, что и сегодня, и в будущем главной силой, формирующей внешнюю военную опасность для России на Дальнем Востоке, остаются Соединенные Штаты Америки с их колоссальной военной мощью. Военная мощь США существенно дополняется мощью их союзников в регионе. Из них наиболее серьезным военным потенциалом обладает Япония. Штатная численность сил самообороны Японии определена около 274 тыс. человек. На их вооружении находятся самые современные вооружения и военная техника, которые постоянно совершенствуются. Японское правительство удерживает законодательно определенную долю военных расходов в пределах одного процента ВВП. Но, благодаря росту ВВП, военный бюджет государства ежегодно увеличивается на два-три процента, занимая по объему третье место среди других стран мира и первое – среди неядерных держав[8].

Степень развития минимальной необходимости сил самообороны, как записано в “Белой книге” Японии, изданной в 1997г., “зависит от международной обстановки на данном отрезке времени, уровня военной техники и других условий, которые могут влиять на размеры самообороны”. Однако нельзя забывать о том, что Япония связана военно-политическим союзом с США. Поэтому ее значительный военный потенциал и существующая военная инфраструктура будут полностью работать в интересах американской военной группировки, причем не только в условиях агрессии против Японии, а и при других обстоятельствах, когда будет признано, что в окружающих Японию районах сложилась ситуация, серьезно влияющая на мир и безопасность японской нации.

Отсутствие в японском законодательстве четких разъяснений по вопросу об ограничении использования своих вооруженных сил за  пределами собственной территории, ее воздушного и морского пространства используется военно-политическим руководством страны для существенного расширения зоны применения военной силы. Об этом свидетельствуют принятое решение о распространении зоны морской обороны на удаление от островов на 1000 миль, направление воинского контингента в Ирак. Сохраняющаяся приверженность Японии военному союзу с США все больше привязывает ее к американской военной стратегии, служащей целям достижения глобального экономического и политического доминирования.

Численность Вооруженных Сил Китая составляет около 2 млн. чел. В боевом составе свыше 20 общевойсковых армий (более 40 пехотных, около 10 танковых и 6 артиллерийских дивизий). В воздушно-десантных войсках – три дивизии. В НОАК более 4 тыс. боевых самолетов, 10 тыс. танков, около 6 тыс. БМП и БТР, свыше 15 тыс. орудий полевой артиллерии. Военный потенциал Китая позволяет решать любые поставленные китайским руководством задачи. Возможности регулярной армии подкрепляются практически неисчисляемыми стратегическими резервами. Только годных к военной службе мужчин насчитывается около 200 млн. чел.[9] Вооруженные силы Китая строятся в соответствии с концепцией “стратегических границ и жизненного пространства”, которая разработана для обоснования и правомочности ведения наступательных боевых действий. Предполагается, что “стратегически границы жизненного пространства” должны перемещаться по мере роста “комплексной мощи государства”. Концепция подразумевает перенесение боевых действий из пограничных районов в зоны “стратегических границ” или даже за их пределы. Долговременная программа строительства ВС Китая состоит из трех этапов. Первый – закончился в 2000 году. В результате его выполнения ВС стали способны защитить жизненные интересы Китая, в том числе путем успешного ведения локальных войн низкой и средней интенсивности по всему периметру границ, а также эффективно сдерживать и устрашать потенциальных противников. На втором этапе (2010 г.). ВС должны превратиться в силу, гарантирующую расширение стратегических границ и жизненного пространства. На третьем этапе (2050 г.) должны быть созданы ВС, способные одержать победу в войне любого масштаба и продолжительности с использованием всех средств и способов ведения вооруженной борьбы[10].

Среди вооруженных сил других стран Дальнего Востока выделяются вооруженные силы обоих корейских государств. Это обусловлено, прежде всего, продолжающимся на полуострове военным противостоянием между КНДР и Республикой Корея (РК), а также прямой вовлеченностью в данный процесс вооруженных сил США, давно находящихся на территории Южной Кореи. Наконец, этот район непосредственно примыкает к границам России.

КНДР имеет вторые в регионе по численности вооруженные силы. В их составе насчитывается более 900 тыс. человек, более 40 дивизий, более 70 других соединений, около 3,5 тысячи танков, 2,5 тысячи боевых бронированных машин, около 19 тысяч орудий, более 600 боевые самолетов. В составе морского флота имеется 26 дизельных подводных лодок, около 450 кораблей и катеров различных классов. Вооруженные Силы КНДР оснащены преимущественно устаревшими образцами советского вооружения. Поэтому их боевая техника сейчас находится на стадии модернизации. Объем военных расходов КНДР устойчиво превышает 25% ее ВНП. Большое беспокойство в РК, США и Японии вызывает программа Северной Кореи по наращиванию своей ракетной мощи и созданию оружия массового поражения. Поэтому США и РК постоянно держат над территорией КНДР искусственные спутники земли для непрерывного наблюдения за северокорейскими вооруженными силами. Республика Корея содержит третью по численности в регионе группировку вооруженных сил. В их составе около 600 тыс. человек, 40 соединений сухопутных войск, имеющих на вооружении более 800 танков, 1300 боевых бронированных машин, более 6 тыс. орудий и минометов. Авиапарк насчитывает более 800 боевых самолетов и вертолетов. РК имеет сильные военно-морские силы: 4 дизельные подводные лодки, более 60 кораблей основных классов, 16 десантных кораблей, 28 кораблей прибрежной зоны и более 100 боевых катеров. Боевая техника армии, авиации и флота достаточно современна и практически полностью идентична американской. На территории Р.Корея дислоцируется 37 тыс. военнослужащих вооруженных сил США. Этот контингент представлен здесь 2-й пехотной дивизией, 7-й воздушной армией, другими частями и подразделениями ВС США. По официальным заявлениям руководства РК, эти силы играют важную роль в укреплении боевой мощи республики, поддержания равновесия военных потенциалов сторон на полуострове и предотвращении возникновения здесь крупного военного конфликта. Однако продолжающаяся конфронтация на Корейском полуострове более чем 1,5 миллионной группировки вооруженных сил трех государств – КНДР, с одной стороны, РК и США – с другой, не способствуют стабилизации обстановки в этом районе и чреваты ее осложнениями с перерастанием в открытое военное столкновение[11].

Достаточно крупной группировкой ВС располагает Тайвань. В составе вооруженных сил Тайваня имеется более 270 тыс. личного состава, на вооружении которых находится более 1600 танков, около 1200 боевых бронированных машин, более 2000 орудий и минометов, около тысячи самолетов и вертолетов различных модификаций, четыре дизельные подводные лодки, 36 боевых кораблей основных классов, два десятка десантных кораблей и более ста различных катеров и кораблей прибрежной зоны. В настоящее время на Тайване идет интенсивное переоснащение армии и флота современными средствами вооруженной борьбы с целью повышения их боевых возможностей по отражению возможного вторжения на свою территорию войск Китая.

Группировки вооруженных сил остальных государств Дальнего Востока немногочисленны и особой опасности для дестабилизации обстановки здесь не представляют.

Анализ состава, состояния и направленности подготовки вооруженных сил ведущих государств Дальнего Востока, а также взглядов военно-политического руководства этих стран на возможности их использования для достижения целей своей внешней политики позволяет сделать следующие выводы:

группировка вооруженных сил США в Тихоокеанской зоне представляет военную опасность для России, способную в любой момент перерасти для нее в непосредственную угрозу[12];

японские силы самообороны по ряду параметров уже превосходят возможности группировок российских сил на Дальнем Востоке, что можно рассматривать как потенциальную военную опасность для нашей страны. Возможность  ее перерастания в прямую угрозу следует связывать с дальнейшими шагами японского руководства по решению проблемы “северных территорий” и связанных с этим изменений существующего законодательства или расширению толкований положений действующей конституции Японии в части основания для применения военной силы и районов ее использования, а также с развитием японо-американских союзнических отношений;

китайские вооруженные силы и мобилизационные возможности Китая могут представлять военную опасность для России, которая, однако, в ближайшей и даже среднесрочной перспективе, скорее всего, не будет иметь тенденции перерастания в угрозу, что нельзя сказать о перспективе отдаленной[13];

опасность для России со стороны группировок вооруженных сил других стран в этом регионе при нынешней расстановке сил, можно считать минимальной, хотя усиление напряженности на Корейском полуострове, а также между Китаем и Тайванем может существенно затронуть российские интересы, особенно если начнется процесс ускорения воссоединения обоих корейских государств, Китая и Тайваня.

Вместе с тем, численность и мощь дальневосточной группировки войск России за последнее десятилетие значительно сократилась. По многим параметрам она уступает Японии, Китаю, КНДР, КР и даже Тайваню. Авиация США в Тихоокеанской зоне также намного превосходит боевую авиацию России, развернутую на Дальнем Востоке.

Мощь военно-морских сил США в Тихоокеанской зоне также не соизмерима с мощью сил Тихоокеанского флота России. По атомным подводным лодкам – превосходство в два раза, по кораблям основных классов – более чем в четыре раза, по десантным кораблям – в пять раз. Такое неблагоприятное соотношение сил для России создано без учета сил ближайших союзников США.

На Дальнем Востоке имеется немало районов, где между сопредельными странами остаются неурегулированными различные споры. В последние десятилетия в регионе уже имел место ряд пограничных вооруженных конфликтов и ныне здесь насчитывается около двух десятков очагов напряженности.

Для России наибольшую опасность представляют те конфликтные ситуации, в которых затрагиваются вопросы территориальной целостности страны или ее суверенитета над различными районами и зонами. В этих случаях применение государством военной силы для защиты своей безопасности становится весьма вероятны.

Таким образом, проблемы обеспечения региональной безопасности на Российском Дальнем Востоке остаются актуальными и требуют значительных усилий для их разрешения.

 В.П. Канищев,к.ю.н., доцент


[1] Дальний Восток: В поисках стратегической стабильности.  М., 2003. С. 7; Региональная и национальная безопасность на Дальнем Востоке //Аналитический вестник Совета Федерации Федерального собрания РФ, №28(280), 2005.

[2] Послание Президента РФ Федеральному  собранию России. Российская газета. 2012.13 декабря.

[3] Романов И.А. Пограничная безопасность регионов востока России // Власть. 2003. № 1.

[4] Послание Президента РФ Федеральному  собранию России. Российская газета. 2012.13 декабря

[5] Жириновский В.В. Безопасность для России // Щит и меч. 2008.  № 6. С. 8

[6] Справочный материал «Вооруженные силы зарубежных стран» составлен по данным ежегодных изданий «The Military Balance (2000 – 2001)», «The World Factbook (2000 – 2001)», «The Balance of Military Power, World Defence Almanac (2000 – 2001)», «Terre Magazine (август 2000)», «Jane’s Fighting Ships (2000 – 2001)» и других открытых зарубежных источников.

[7] Юрченко И.В. Национальная и региональная безопасность как политическая стратегия современной России: автореф. дис. … д-ра полит. наук. Ставрополь, 2009. С. 5

[8] Региональная и национальная безопасность на Дальнем Востоке //Аналитический вестник Совета Федерации Федерального собрания РФ, №28(280), 2005.

[9] Родин В. Вооруженные силы Японии // Зарубежное военное обозрение.№ 1. 1990. С.11-16.

[10] Клименко А. Ф. Эволюция военной политики и военной доктрины Китая // Военная мысль. 2005. № 4. С. 2–17.

[11] .Кортунов С.В. Национальная и международная безопасность: концептуальные основы. М., 2007. С. 6.

[12] Клименко А. Ф. Эволюция военной политики и военной доктрины Китая // Военная мысль. 2005. № 4. С. 2–17.

[13] Замков В. Новая армия Поднебесной. //Отечественные записки. №5. 2005.

You can comment this article, but links are not allowed.

Оставить комментарий

Яндекс.Метрика