В. Н. Тимошенко – Восточноазиатское сообщество и его перспективы для России и стран АТР

В начале XXI века  Азиатско-Тихоокеанский регион стал двигателем глобального экономического развития. От этой географической зоны во все большей мере зависит и состояние дел в глобальной  экономике, политике, международных отношениях. Поэтому закономерно, что в последние полтора года на самом высоком уровне были  выдвинуты  и  активно  обсуждаются  идеи  создания  двух  новых региональных организаций – Азиатско-Тихоокеанского и Восточноазиатского  сообществ. Автором  первой  идеи  стал  премьер-министр Австралии Кевин Рад,  второй  –  премьер-министр Японии Юкио Хатояма.

Идею  создания  Азиатско-Тихоокеанского  сообщества  (Asia Pacific Community) Кевин Рад выдвинул в июне2008 г. в Сиднее. По мнению  Рада,  предназначение  этой  организации  –  способствовать процветанию  всех  народов  Азиатско-Тихоокеанского  региона  и  содействовать  поиску  ответов  на  многочисленные  вызовы,  возникающие в процессе быстрого развития региона, его  глубокой социально-экономической, политической и культурной трансформации. Он выступил с предложением создания  нового  общерегионального межправительственного  института, который географически будет охватывать весь АТР, а функционально включать в  себя  все ведущие направления  сотрудничества  (экономическое, политическое и в области безопасности). Но идея Ридда не нашла поддержки ни среди стран Юго-Восточной Азии, ни со стороны главного союзника — Соединенных Штатов Америки. Недавно, скандально известный  WikiLeaks опубликовал документы, проясняющие такую американскую реакцию. США не понравилось, что их главный стратегический союзник не отводил больше Вашингтону доминирующей роли в регионе, уравняв его с Китаем по экономической и геополитической значимости для самой Австралии [9].

Идея создания Восточноазиатского сообщества (ВАС) была озвучена премьер-министром Японии Ю. Хатоямой в сентябре 2009 года на 64-й сессии Генеральной Ассамблеи ООН в Нью-Йорке. Хатояма предложил создать «чисто азиатское» сообщество, которое объединяло бы различные механизмы регионального сотрудничества в области торговли, инвестиций, финансов, образования, экологии, чрезвычайного реагирования и т.п. Позднее Хатояма отошел от азиатского принципа формирования  заявив, что “не намерен исключать США или любую другую страну” из этого формата взаимодействия.

Обращает на себя внимание тот факт, что обе инициативы появились практически одновременно. Многие аналитики связывают это с начавшимся в 2008 году экономическим кризисом. Но кризис сыграл роль катализатора этих инициатив. Идея же создания Восточноазиатского сообщества была инициирована не Хатоямой. Бывший премьер-министр Малайзии Махатхир Мохамад ещё в начале 1980-х г. заявил, что Восточная Азия (включая Юго-Восточную Азию) должна объединиться как сообщество, чтобы уменьшить влияние Соединённых Штатов в регионе и обрести большую независимость. Он же явился инициатором создания Восточноазиатского саммита. С 1981 по2003 г. М. Махатхир возглавлял правительство Малайзии. Он считал, что Восточная Азия может стать экономикой крупнее, чем Европа и Америка вместе взятые. Но этому мешает западное политическое доминирование и навязывание «западной экономической модели» и «западных ценностей». Избавившись от этого, «азиаты и люди смешанной расы, живущие в Азии, займут принадлежащее им по праву место, получат принадлежащую им по праву долю в мире». Таким образом, М. Махатхир призывал к созданию своего рода «Восточного блока», противостоящего «Западному блоку» и основанному на принципе «Азия для азиатов» [4].

Конечно же, такие идеи не на шутку встревожили США и Австралию. В Вашингтоне сочли попытку создания крупной международной организации без американского участия вредной и даже опасной. Поэтому американцы поспешили организовать более универсальный форум. Им стал АТЭС – Азиатско-Тихоокеанский экономический совет с участием 21 страны, создания которого долго добивалась Австралия. Кроме того австралийскому правительству, не без поддержки США удалось добиться приглашения на Восточноазиатский саммит. Это вызвало протесты некоторых политических деятелей стран ЮВА и, в первую очередь, М. Махатхира. Махатхир публично  заявил, что нынешний форум не соответствует задуманному им. Отходом от первоначальной концепции стало, по его мнению, включение в число участников саммита Австралии – «заместителя американского шерифа» и Новой Зеландии. «Австралия уже заговорила, что она – азиатский помощник американского полицейского. Это нескрываемое высокомерие. Когда австралийцы претендуют на то, чтобы быть азиатами, это значит – они хотят господствовать в Азии» – заявил он [6: 61].

Лидеры АСЕАН “в принципе поддерживали”  идею Ю. Хатоямы по созданию “в долгосрочной перспективе” Восточноазиатского сообщества. Однако его будут создавать не на базе Восточноазиатского саммита, а структуры, имеющей пока весьма условное наименование «АСЕАН +3». Эти буквы и цифры расшифровываются как АСЕАН плюс Китай, Япония и Южная Корея. Иначе говоря, это будет организация 13 азиатских стран. Произошло разделение понятий Восточноазиатское сообщество и Восточноазиатский саммит. Если первый станет интеграционной организацией, то второй останется своеобразной площадкой для стратегических дискуссий. В этих дискуссиях могут участвовать и Россия, и Австралия, и Новая Зеландия, которые участвуют в саммите Восточной Азии. Но вопрос о вступлении этих стран в ВАС долгое время оставался открытым.

Что несет Азиатско-Тихоокеанскому региону создание Восточноазиатского сообщества, каковы будут плюсы и минусы от его создания  для всего региона и для отдельных стран? Эти вопросы сейчас волнуют как специалистов, так и политиков стран АТР. Анализируя их мнения можно прийти к следующим выводам. Страны АСЕАН.

Официально задачу азиатской интеграции на нынешнем этапе сформулировал премьер-министр Малайзии Абдулла Бадави. Он отметил, что страны Юго-Восточной Азии столкнулись с проблемой возросшей конкуренции в сферах торговли и инвестиций и с вызовом со стороны экономического гиганта – Китая. Создание ВАС с одной стороны поможет экономической интеграции в регионе, а с другой «снимет китайскую угрозу». В ЮВА укрепилась надежда и на приход капиталов из КНР, и на то, что инвесторы из других стран заинтересуются отраслями, вовлеченными в торгово-экономические связи с КНР. Иначе говоря, в расчете решить проблемы развития Юго-Восточная Азия решила «подцепить свой вагон к китайскому локомотиву, благо он уже набрал приличную скорость» [5] Структура взаимодействия «АСЕАН+3» уже прошла определенный путь в сторону экономической интеграции. С созданием ВАС будет заложена основа для огромной по масштабам зоны свободной торговли. Что касается политических выгод, то, как заявил замминистра иностранных дел Филиппин “именно АСЕАН сидит в кресле водителя”. По мнению многих стран АСЕАН в сообщество не должны входить США, поскольку в этом случае АСЕАН отодвинут на второй план, и объединение перестанет быть азиатским” [3]. Япония.

Экономика Японии в последние два десятилетия испытывает трудности, хотя по-прежнему остается второй в мире. Быстрое развитие региональных экономик, что выражается в подъёме восточноазиатских стран, росте международной торговли и финансовой кооперации в регионе. Эти тенденции требуют более высокой степени интеграции в Восточной Азии, особенно в условиях и вследствие глобального экономического кризиса. Быстрый экономический рост и необходимость более тесной финансовой кооперации в Восточной Азии требуют более тесных связей между странами региона. Правительство Японии планировало создание некого “торгового блока”, ожидая от него таких же положительных результатов, к каким привело создание Евросоюза. В этом новом интеграционном объединении Япония видит себя, конечно же, лидером.

Но существует еще одна причина, заставляющая Японию активизировать азиатскую интеграцию, и она касается японских национальных интересов. Начиная с 1945 года, Япония едва ли является независимым государством как политически, так и дипломатически, а её военная и внешняя политика в высшей степени зависит от политики США. На протяжении многих лет Япония преимущественно выигрывала от этого альянса и от такой зависимости от США. Однако после окончания Холодной войны, значение страны для США падает, а её экономика не может выбраться из трясины рецессии либо медленного роста. Кроме того, Япония всё больше осознаёт, что её национальная безопасность не обеспечена – особенно в том, что касается предполагаемых угроз со стороны Северной Кореи и Китая. Поэтому Япония начинает добиваться более независимых отношений с США, чтобы упрочить свои национальные интересы и влияние в Восточной Азии. Статус лидера либо влиятельного члена-основателя помог бы Японии в продвижении её национальных интересов и восстановлении утраченной мощи.

Китай.

Первоначально Китай к идее создания нового регионального объединения отнесся довольно холодно. Он опасался, что в случае ее реализации может усилиться влияние Японии. Пекин же сам ставил перед собой такие цели, стремительно наращивая объемы торговли со странами Юго-Восточной Азии, улучшая с ними дипломатические связи и делая крупные инвестиции. В частности, на саммите АСЕАН – Китай обсуждался вопрос о капиталовложениях на сумму 10 млрд. долларов и предоставлении кредитов в размере 15 млрд. долларов.

В то же время КНР хотела бы развивать полноценные отношения и с Японией. Председатель Ху Цзиньтао выдвинул 5 пунктов по дальнейшему развитию китайско-японских отношений, в том числе: активизирование контактов на высшем уровне, углубление политического взаимодоверия; интенсифицирование торгово-экономического сотрудничества; развитие чувств между народами двух стран; укрепление сотрудничества в делах Азии, продвижение взаимодействия в международных делах; урегулирование разногласий надлежащим образом, защита общей обстановки дружбы.

В Китае пришли к выводу, что страна может выиграть от создания ВАС. Прежде всего, новая региональная организация согласуются с дипломатической стратегией Китая – стремлением к многополярному миру. Успешное строительство широкого сообщества в Восточной Азии способствовало бы долговременному миру и стабильности в регионе, – это важный фактор для развития экономики Китая. Более тесная региональная интеграция помогла бы Китаю диверсифицировать его экспорт и уменьшить зависимость от рынков США и Европы. Обладая такой экономической мощью как сегодня, он, конечно, мог бы играть лидирующую роль в ВАС.

США.

США являются заметным игроком в регионе. И не только благодаря глубоким экономическим и политическим связям с 10 государствами АСЕАН, а также Китаем, Японией, Южной Кореей, Индией, Австралией и Новой Зеландией, которыми располагают США. Американские военные базы с десятками тысяч солдат разбросаны по все6му Азиатско-Тихоокеанскому бассейну. Уже многие годы США возглавляют военно-политические альянсы с рядом правительств стран региона и продолжают снабжать их оружием. Ни ВАС, ни группа «АСЕАН+три» (Китай, Япония и Южная Корея), даже сам АСЕАН – движущая сила двух новых объединений – никогда коллективно не ставили под вопрос подавляющее американское военное присутствие. Претензия США на глобальную гегемонию – а военная сила является основой этого – никогда не включалась в повестку дня на встречах этих групп. Вместе с тем, глобальные политические изменения и экономический кризис выявили, что гегемония является препятствием как для появления подлинной глобальной демократии, так и универсального применения норм международного права во многих областях. Во многих странах ЮВА считают, что именно из-за американской и западной гегемонии было затруднено «автономное интеллектуальное» развитие Азии. В свое время легкий доступ к огромному американскому потребительскому рынку и массированные инвестиции из США в страны Восточной Азии стали одними из многих причин, объясняющих впечатляющий рост Сингапура, Кореи, Китая и других экономик региона. Тем не менее,  восточноазиатские лидеры начинают осознавать, что они более не могут рассчитывать на то, что США и страны Запада будут продолжать потреблять произведенные в регионе дешевые товары из-за собственных экономических трудностей. Они считают, что Восточной Азии не следует оставаться простым экспортером товаров, а нужно увеличить внутреннее потребление и снизить зависимость от Запада. Это повлечет за собой повышение уровня жизни большинства населения, более равномерное перераспределение богатств, концентрацию на научных исследованиях и технологических инновациях, расширение региональной торговли и сотрудничества.

По мнению многих лидеров стран Юго-Восточной Азии, гегемония США уходит. Их собственное экономическое и социальное недомогание; их неспособность навязать свою волю другим, несмотря на военное превосходство, особенно на Ближнем Востоке; революция широких масс против американского доминирования в большинстве стран Латинской Америки, Ближнего и Среднего Востока; подъем других центров силы, таких как Китай, Индия и Россия – все это указывает на то, что эра повелительной власти США подходит к концу. В то же время аналитики стран Юго-Восточной Азии предостерегают от ожиданий того, «что эта слабеющая власть спокойно встретит свой закат. Вполне вероятно, что США попытаются продлить свою гегемонию, в том числе и над Восточной Азией» [8].

Среди американского эстеблишмента нет единого мнения по отношению к Восточноазиатскому сообществу. Одни считают, что США необходимо сохранить военно-политическое доминирование в регионе и добиваться безусловного включения страны во вновь создаваемую структуру. Другие полагают, что в конкретной ситуации можно пожертвовать военно-политическими амбициями и главное внимание сосредоточить на сохранении здесь своего экономического присутствия.

Сначала Соединенные Штаты отнеслись к идее создания ВАС внешне спокойно, полагая, что Восточноазиатское сообщество – это план на долгосрочную перспективу и разговор об участниках этого проекта еще впереди. Однако позднее Вашингтон стал испытывать по этому поводу беспокойство. Под  воздействием  изменений  как  концептуальных  подходов  (представители Демократической партии США более склонны применять  многосторонние  методы  сотрудничества),  так  и  внешнеполитической  (тяжелые  и  непопулярные  войны  в  Ираке  и  Афганистане)  и внутриполитической  (начало  мирового  экономического  кризиса)  обстановки пришедшая  в 2009  г.  к  власти  администрация Обамы  в  короткие сроки пересмотрела подходы к многостороннему сотрудничеству в АТР и Восточной Азии. Важную роль в этом вопросе сыграл также тот факт, что все три вышеописанные  инициативы  (ВАС  в  трактовке  Хатоямы,  АТС  и ТТП),  кроме  направленности  на  решение  тех  или  иных  задач,  были выстроены с учетом интересов США в регионе и призваны более  активно вовлечь Вашингтон в интеграционные процессы, и за счет этого сбалансировать геополитический и экономический подъем Китая.

Изменения  в  политике  США  выразилась  в  стремлении  шире опираться на ресурсы партнеров в обеспечении американских интересов в АТР и готовности активно играть на всех основных региональных  площадках  многостороннего  сотрудничества,  включая  те,  которые ранее по тем или иным причинам не рассматривались в качестве приоритетных. Так,  помимо  поддержания  высокого  уровня  государственных отношений  с  ведущими  странами  АТР  (Китаем,  Японией,  Индией), США оперативно повысили уровень отношений со странами АСЕАН. В первый же год президентства Б. Обамы (2009) был организован  первый  саммит США–АСЕАН,  а  также  состоялось  подписание американской стороной основополагающего для АСЕАН Договора о дружбе и сотрудничестве в ЮВА, который накладывает определенные  ограничения  на  возможности  применения вооруженных сил  США  в этом  субрегионе.  Выступая в Центре «Восток – Запад» в Гонолулу в  январе  2010  г.  Госсекретарь США Х. Клинтон  раскрыла  основные  приоритеты  политики  США  в  АТР  и  новые  американские подходы к многосторонним региональным институтам сотрудничества. Так,  в  экономической  сфере Вашингтон  отметил  успехи АТЭС и готовность дальше работать в этой организации. При этом было официально  заявлено,  что  США  уже  начали  переговорный  процесс  по подключению к Транс-Тихоокеанскому  партнерству (ТТП). Оно представляет собой соглашение о зоне свободной торговли, заключенное четырьмя  государствами АТР  (Брунеем, Новой  Зеландией,  Сингапуром и Чили) на более высоком уровне. Формат ТТП позволяет подключиться к нему любой стране АТР, готовой развивать торговые отношения на базе принятого высокого стандарта. Желание присоединиться к ТТП  уже выразили США, Австралия, Перу и Вьетнам.  Одновременно была декларирована готовность США проявлять лидерство  в  работе  таких азиатско-тихоокеанских  институтов, как    АТЭС и Саммит Восточной Азии. Более  того, было заявлено,  что Вашингтон  уже  обратился  к Токио и начал  консультации с другими азиатскими партнерами о том, как сделать, чтобы США смогли играть важную роль в Саммите Восточной Азии и чтобы этот форум  более  органично  и  эффективно  был  встроен  в  общую  инфраструктуру  институционального  сотрудничества  АТР.  То  есть  США продемонстрировали интерес к тому, чтобы, с одной стороны, самим занять достойное место в этой организации, а с другой  – постепенно повысить  статус  Саммита  Восточной  Азии  в  общей  системе  региональных  институтов.

Но, несмотря на эти усилия, отношение к участию в Восточноазиатском сообществе США являлось неоднозначным со стороны многих стран АСЕАН. С одной стороны, у них есть желание создать противовес мощным азиатским державам, а с другой, Соединенные Штаты сами могут лишить АСЕАН влияния в будущем объединении.

Россия.

Россия так же изъявила желание  присоединиться в качестве полноправного члена к Восточноазиатскому сообществу. Об этом было объявлено еще в2007 г. в выступлении президента РФ В. Путина на форуме в Куала-Лумпуре. Основные доводы сторонников присоединения к ВАС сводились к следующему. Россия обладает богатейшими энергоресурсами и передовыми технологиями в области нефтегазовой промышленности, электроэнергетики и мирного атома и сможет внести свой конструктивный вклад в обеспечение энергетической безопасности АТР. Россия – естественный транспортный «мост» между Европой и АТР. Россия является важным фактором стабилизации мирового продовольственного рынка и обеспечения продовольственной безопасности.  В течение 10-15 лет она сможет  обеспечить стабильный экспорт зерна в объеме 40-50 млн. тонн в год, в том числе с учетом потребностей стран АТР [1].

Однако реально присутствие России в качестве  сколько-нибудь  значимого  участника  интеграционного  процесса в АТР вызывает большие сомнения. И  дело  здесь  вовсе  не  в  злонамеренном  геополитическом заговоре  или  чьем-то  стремлении  «выдавить» страну  из  перспективного  региона.  Россия сама практически мало что делает по развитию ее экономического потенциала и полноценному включению в региональные интеграционные процессы.   Во время поездки по Дальнему Востоку летом2010 г. президент России Д.А. Медведев подверг резкой критике губернаторов ДФО за слабую работу по интеграции дальневосточных регионов в АТР. У некоторых губернаторов даже отсутствовали планы такой работы. Как отмечали участники круглого стола, организованного Институтом истории, археологии и этнографии ДВО РАН (г. Владивосток) членство России в АТЭС превращается в бюрократическую  формальность,  подписаная  Совместная декларация  о  развитом  и  всеобъемлющем  сотрудничестве  и  Комплексная программа действий до2015 г. заметных подвижек в сфере  взаимного  сотрудничества не принесла, безуспешной  оказалась  попытка  войти  в  состав Восточноазиатского  саммита (заявление  председателя  ВАС  о  согласии рассмотреть  возможность  участия России  в  этой организации до  сих пор остается простой декларацией). В этой связи даже то, что некоторые региональные «игроки» (Австралия или Китай) вроде бы не отрицают  важности  участия  РФ  в  будущем Азиатско-Тихоокеанском  сообществе, не должно создавать иллюзий. В частности, Австралия, наряду  с Сингапуром, Индонезией и Японией, последовательно  выступала против участия РФ в ВАС. Что касается Китая,  то даже  его  совместное с РФ участие в ШОС не препятствует реализации собственной стратегии, направленной на то, чтобы в перспективе выступить в качестве  наиболее  значимого  ориентира  для  экономик  стран  Центральной Азии, подменив в этом качестве Россию [7: 17].

Однако процессы создания Восточноазиатского сообщества пошли по другой интеграционной схеме. С 1 февраля2011 г. Россия, США, Австралия и Новая Зеландия официально стали полноправными участниками Восточноазиатского сообщества. А это значит, что у России в новой организации появились серьезные конкуренты, способные отодвинуть ее интересы на второй план. Помешать такому развитию событий может лишь одно: принятие азиатско-ихоокеанской стратегии России как составной части долгосрочной  концепции  ее  внешней  политики.  В ней должны быть четко  прописаны  национальные  и  региональные  цели,  на  которые  ей  следует  ориентироваться, обозначены преимущества,  которые  она  может  извлечь из своего участия в региональных интеграционных процессах, и выгоды, которые она способна предоставить своим партнерам. Фундаментом  азиатско-тихоокеанской стратегии России может стать идея о том, что Россия имеет возможность в XXI веке связать евроатлантический и азиатско-тихоокеанский рынки, тем самым достроив недостающее пока звено мировой экономической системы. При этом она должна стать не «мостом», а именно активно работающим связующим звеном между двумя главными регионами завершающей свое формирование мировой экономики. Как отмечал российский специалист Н. Гаврилов, мы никогда не займем достойного места в АТР, если не осуществим всестороннего хозяйственного развития своего Дальнего Востока и Сибири. Россия должна, наконец, перестать осуществлять азиатско-тихоокеанскую политику, опираясь лишь на потенциал своих европейских областей и не выходя за рамки деклараций в том, что касается реального освоения российского Дальнего Востока. Именно реальное оживление хозяйственной жизни в регионе позволит подключиться Российской Федерации к интеграционным процессам в АТР и даст ответ на вопрос, является ли Россия азиатско-тихоокеанской державой [2].

 

Источники и литература:

  1. Бородавкин А.Н. Многомерная архитектура для полицентричного Азиатско-Тихоокеанского региона. [Электронный ресурс]: Дипломатический ежегодник-2009. Режим доступа:
  2. Гаврилов Н. Интеграционные процессы в Азиатско-Тихоокеанском регионе. [Электронный ресурс]: Азиатская библиотека. Режим доступа:  http://asiapacific.narod.ru/countries/apr/integration_pros.htm.
  3. Московские новости. 29.10.09.
  4. Махатхир М. Путь вперед. [Электронный ресурс]: Азиатская библиотека. Режим доступа:
  5. Независимая газета. 16.01.06.
  6. Полхов С. А.  «Восточный Тимор в контексте американо-австралийских отношений» // США и Канада. Экономика. Политика. Культура. № 1, 2003 – C. 45-64.
  7. У карты Тихого океана. Информационно-аналитический бюллетень № 14. – Владивосток: Отдел изучения международных отношений и проблем безопасности ИИАЭ ДВО РАН 2010. – 58 с.
  8. Чандра М. США и Восточноазиатское сообщество. [Электронный ресурс]: Новое Восточное обозрение. Режим доступа: http://journal-neo.com.
  9. WikiLeaks cables expose UShostility to Rudd’s Asia Pacific Community plan.  [Электронный ресурс]: World Socialist Web Site 31 December 2010. URL:   http://www.wsws.org/articles/2010/dec2010/rudd-d31.shtml.
Яндекс.Метрика