Вишняков О.В. – К вопросу использования пограничных органов России в подавлении «ихэтуанского» восстания в Китае (1900 г.) и русско-японской войне (1904-1905 гг.)

Стремясь спрямить Транссибирскую железнодорожную магистраль и одновременно ввести Северо-восточный Китай в сферу своего экономического, политического и военного влияния Россия начала в 1896 г. строительство Китайской Восточной железной дороги. Но одной из необходимых предпосылок успешной деятельности в Маньчжурии являлось создание надежной военной охраны. Договор на постройку КВЖД исключал возможность ввода в Маньчжурию русских войск. Поэтому решено было создать Охранную стражу на началах вольного найма из казаков Европейской России[1]. Офицеры стражи набирались из Военного ведомства и Отдельного корпуса пограничной стражи, которым предоставлялись «те же права, коими они пользовались бы, если бы продолжали службу в рядах Пограничной стражи»[2].

В 1897 г. было сформировано 5 конных сотен общей численностью в 711 чел.[3] Количественное усиление Охранной стражи продолжалось по мере развития строительных работ. Её состав было решено довести до 2-х тыс. чел., но и эта численность была признана недостаточной и осенью 1898 г. Охранная стража была увеличена до 5 тыс. чел.

Распределение стражников по постам вдоль линии КВЖД не имело постоянного характера и обуславливалось ходом работ. Сотни обыкновенно занимали участки протяженностью до 120 верст. Роты растягивались на участки до 360 верст. Сотни и роты образовывали смешанные посты и несли охранную, разведывательную и почтовую службу, сопровождали служащих дороги и обозы. Кроме этого, они занимали участок по р. Сунгари от Харбина до Хабаровска для охраны пароходного сообщения и несли службу матросов на пароходах Общества КВЖД. На стражу также были возложены обязанности полицейской службы[4]. Следственная часть в полосе отчуждения была возложена на офицеров охраны дороги, с последующим направлением дел в судебные учреждения Амурской и Приморской областей[5]. Кроме того, с февраля 1900 г. 1 сотня стражи перекрыла наиболее удобные переходы с китайской территории на русскую на 100 км от ст. Пограничная к югу. Это было первое формирование пограничников на российско-китайской границе с момента ее установления[6].

Сотням была придана воинская организация по принципу войск ОКПС. Начальнику стражи были даны права командира бригады ОКПС, а сотенным командирам – права командиров отделов. Инструкциями Охранной стражи требовалось производство строевых занятий и изучение уставов. Для производства инспекций войск командировались высшие чины ОКПС[7].

Специфика статуса Охранной стражи состояла в том, что она находилась в подчинении Правлению КВЖД и содержалась на его средства, в то время как ОКПС подчинялся Министерству финансов. В своей службе они должны были руководствоваться армейскими уставами. Вооружены они были подобно принятому в Пограничной страже винтовками и шашками драгунского образца. Обмундирование стражи приближалось к общевойсковому, но ношение погон не было установлено. В виде отличия офицеры носили наплечные позолоченные жгуты[8].

Целесообразность создания Охранной стражи КВЖД подтвердилась в 1900 г. Водворение европейцев в Китае, нарушившее вековой строй его жизни вызвало народное восстание против иностранцев. В мае-июне 1900 г. волнения распространились на район КВЖД. Население начало нападать на Охранную стражу и русских служащих, разрушать дорогу и уничтожать склады.

С началом восстания началось наращивание численности Охранной стражи КВЖД. 2 июня 1900 г. ее состав был увеличен до 6 тыс., а 16 июня до 7 тыс. чел.[9], а 22 июня до 11 тыс. чел.[10] Для усиления Охранной стражи С.Ю. Витте отправил на КВЖД 20 офицеров и 500 солдат — добровольцев из состава Пограничной стражи[11]. С объявлением в Маньчжурии военных действий в Охранную стражу КВЖД были командированы еще 52 офицера и 2 тыс. нижних чинов.

26 июня 1900 г. Охранная стража в оперативном отношении были подчинены — на участке от Порт-Артура до Мукдена командующему войсками Квантунской области, а на остальной линии — командующему войсками Приамурского военного округа.

С учетом того, что в Маньчжурии находилось до 75 тыс. китайских правительственных войск и действовало более 100 тыс. повстанцев, рассчитывать на успешное обеспечение безопасности объектов и строителей железной дороги только силой Охранной стражи не приходилось. Железнодорожные служащие и охрана отступали, преследуемые отрядами китайских войск, которое происходило при крайне тяжелых условиях. Охранная стража была малочисленна, разбросана на огромных расстояниях и имела мало патронов[12]. Сложность операции по эвакуации с КВЖД заключалась еще и в том, что вместе с персоналом следовали женщины и дети, представители европейских государств (миссионеры, инженеры, дипломатические представители) и китайцы-христиане. Неоднократно русским приходилось отражать атаки противника[13]. К концу июня 1900 г. китайцы овладели железнодорожной линией, за исключением Харбина, Восточного отделения дороги от р. Мудандзян до ст. Пограничная и на юге от Инкоу до Порт-Артура.

Восстание ихэтуаней было подавлено совместной военной экспедицией восьми держав (России, Англии, Германии, Австро-Венгрии, Франции, Японии, США и Италии). Подразделения Охранной стражи в период наступления поступали в подчинение войсковым начальникам и использовались по их усмотрению. При этом ее подразделениям приходилось выполнять ряд несвойственных им боевых задач: совершать продолжительные отходы, эвакуацию гражданских лиц и имущества по территории охваченной восстанием, оборонять железнодорожные станции и города от нападений превосходящих сил противника, участвовать в наступательных действиях армейских формирований, сопровождать тыловые колонны и суда на коммуникациях[14]. В большинстве случаев эти задачи выполнялись успешно. Значительную роль в этом сыграло хорошее знание пограничниками местности и противника. Именно эти качества отличали подразделения Охранной стражи от других войск, и поэтому им и поручались ответственные задачи.

Охранная стража КВЖД стала передовым эшелоном регулярных пограничных сил России на Дальнем Востоке. 4 декабря 1900 г. Охранная стража КВЖД была переведена в прямое подчинение командира ОКПС. А 9 января 1901 г. Охранная стража вошла в ее состав, образовав особый округ, с общей организацией и комплектованием. Охранная стража была переименована в Заамурский округ ОКПС. Содержание округа оставалось на обязанности Общества КВЖД[15].

Так как ОКПС состоял в исключительном ведении Министра финансов, следовательно, соблюдалась положение, согласно которому Россия не могла содержать в полосе отчуждения КВЖД свои регулярные войска. Военное же ведомство вместо скромной задачи охраны дороги от случайных нападений стало придавать Заамурскому округу характер военного авангарда, способного в случае необходимости дать первый отпор неприятелю до прибытия регулярных войск. В соответствии с этим решено было довести численность округа до 25 тыс. чел.[16]. Таким образом, уникальность ситуации состояла в том, что российские пограничники несли службу за пределами страны и формально охраняли коммерческое предприятие. Округ был сформирован по особому штату. Находившемуся в Харбине штабу подчинялись 4 бригады со своими штабами, 12 отрядов, 110 пеших и конных сотен с 24 учебными командами. В округе насчитывалось 495 офицеров. На округ возлагалась охрана КВЖД, российского генерального консульства в Харбине и консульств в городах Цицикаре и Гирине[17].

В мае 1903 г. штаб Приамурского округа разработал мобилизационный план войны с Японией. Основной расчет в нем делался на то, что главный удар японское командование нанесет в Южной Маньчжурии и, следовательно, туда потребуется перебросить большие массы войск. С учетом низкой пропускной способности КВЖД данную операцию рассчитывали завершить за 74 суток. В этих условиях проблема обеспечения быстроты и безопасности выдвижения войск в Маньчжурию была одной из важнейших в начальный период войны. Охрана переброски войск возлагалась на войска Заамурского округа[18].

Русско-японская война стала следствием экспансионистских устремлений, как России, так и Японии. Япония стремилась утвердиться на азиатском материке, считая войну самым эффективным способом решения этой проблемы. Заамурский округ ОКПС сыграл важную роль во время этой войны, т.к. КВЖД служила единственным коммуникационным путем русской армии; при этом ЮМЖД имела крайне невыгодное для русских войск направление – она шла перпендикулярно предполагавшемуся операционному направлению японцев из Кореи[19].

С первых дней войны противник пытался вывести из строя железнодорожные сооружения и прервать движение поездов, чтобы затруднить переброску по ней русской армии. Одной из первых мер, предпринятых для обеспечения целости железной дороги, было сформирование разведывательных отрядов из подразделений Заамурского округа ОКПС. В задачу этих отрядов входило выяснение и изучение возможных путей движения японцев в тыл русских войск, наблюдение за деятельностью японцев в Монголии, настроением населения и политикой китайского правительства в Монголии. Округ завязал сношения с самыми влиятельными монгольскими князьями и ламами для надзора за проникновением японцев в Монголию. Благодаря принятым округом мерам разведывательного характера, японцы отказались от плана широкого использования Монголии для действий против КВЖД т.к. они не могли рассчитывать, что движение их отрядов через Монголию не будет обнаружено[20]. Разведка вовремя предупреждала о появлении партий, пытающихся разрушить железную дорогу[21]. Широко развернутая сеть агентуры давала возможность получать достоверные сведения и о хунхузах.

С целью увеличения возможностей артиллерии по огневой поддержке подразделений участвующих в боевых действиях пеше-горные батареи Заамурского округа были сведены в 4 конно-горные батареи[22].

Особое внимание уделялось охране железнодорожных мостов. На подходах к ним устраивались искусственные препятствия – проволочные заграждения, волчьи ямы и колья, а зимой кроме этого ледяные рвы. Бдительная охрана железнодорожных объектов в сочетании с рейдами в широкой полосе дала положительный эффект. За все время боевых действий в Маньчжурии пограничниками было отражено 128 нападений на железную дорогу. За всю войну была только одна успешная попытка диверсии, которая вывела из строя железнодорожное полотно.

С отходом русской армии к северу начали освобождаться подразделения, стоявшие на охране Южной линии. 11 мая 1904 г. шесть сотен Заамурского округа были сведены в полк под названием «Сводный конный полк Заамурского округа пограничной стражи». Он был включён в состав Уссурийской конной бригады. В ходе дальнейшего отхода русской армии к северу было сформировано еще 2 конных полка[23]. Им ставилась сложная боевая задача — обеспечение отхода русских войск.

Незадолго до боев под Мукденом было решено организовать набег на Инкоу, с задачей захватить этот стратегически важный порт и, углубившись в тыл противника, вывести на длительное время из строя железную дорогу на участке Ляоян-Ташичао-Дальний. Отряд был сформирован из 75 эскадронов и сотен с 22 орудиями. 27 декабря 1904 г. отряд выступил из Сыфонтая 4-мя колоннами[24]. В состав каждой колонны вошли по сотне пограничников, которые выполняли функции проводников[25]. Проникновение русских на 200 верст в тыл японской армии и бой в Инкоу, в котором участвовала даже русская артиллерия, создало угрозу, с которой противник обязан был считаться[26].

В апреле 1904 г. силами пограничников было приказано произвести разведку в Северной Корее. Для выполнения этой задачи были направлены две сотни из 10 офицеров, 2 врачей, 382 нижних чинов, 2 орудий. Отряд должен был, разведать расположение неприятеля в направлении Хайлин-Нингута-Чаньшень-Мусан-Капсан-Пукчен (774 версты)[27]. По ходу своего движения отряд высылал разъезды в стороны от маршрута, которые нападали на телеграфные станции японцев, захватывали корреспонденцию, подвергали порче аппараты и разрушали телеграфные линии[28].

В ходе войны командование возложило на пограничный округ задачу борьбы с японскими шпионами, которые заблаговременно осели в Уссурийском крае и на территории Маньчжурии. Это было вызвано тем, что специального органа военной контрразведки в России в то время не существовало, и ею занимались офицеры, в ведении которых находилась разведка.

В конце 1904 г. японское командование начало в широких масштабах привлекать на службу отряды хунхузов. Японцы снабжали их оружием и усиливали добровольцами из числа японских военнослужащих. Эти формирования собирали разведданные, терроризировали местное население с целью его запугивания и привлечения на сторону японцев. Русская сторона заимствовала эту тактику у противника. Русское командование начало создавать отряды с аналогичными целями под названием «туземных сотен», которые состояли из 10 русских и 100 китайцев. Командование осуществляли русский офицер и подчиненный ему офицер-китаец[29]. В русской армии было создано 6 таких сотен. Кроме того, 4 отряда были сформированы в Заамурском округе[30].

Поражение России в войне привело к тому, что она потеряла право на аренду Порт-Артура и Дальнего. Японцам было передано 1025 км. ЮМЖД от ст. Куаньченцзы до Порт-Артура.

Особенностью дальневосточных военных конфликтов начала XX в. было то, что они проходили за пределами России. Сложилось два рубежа охраны зоны российских интересов. Первый проходил по линии государственной границы, второй – вдоль КВЖД. В связи с этим пограничникам приходилось выдерживать удары превосходящих сил противника в начале войны и обеспечивать выдвижение и развертывание в Маньчжурии главных сил армии.

О.В. Вишняков, к.и.н., доцент


[1] Нилус Е.Х. Исторический обзор КВЖД. 1896-1923 гг.  Харбин, 1923. С. 503-504.

[2] Центральный Пограничный музей ФСБ РФ (ЦПМ ФСБ РФ). Д-458. Приказ Шефа Пограничной стражи № 29 от 29 июля 1900 г.

[3] Овсяный Г.М. Военные действия в Китае. 1900-1901 гг. Ч.III.  СПб, 1910. С. 51.

[4] Овсяный Г.М. Указ. соч.  С. 53.

[5] Всеподданнейший отчёт Приамурского генерал-губернатора генерала от инфантерии Гродекова за 1898-1900 гг. Хабаровск, 1901. С. 134.

[6] На страже границ Отечества. Пограничные войска в войнах и вооруженных конфликтах XX в. Т.3.  М., 2000. C. 17.

[7] ЦПМ ФСБ РФ. Д-458. Приказ по ОКПС № 42 от 5 мая 1900 г.

[8] Нилус Е.Х. Указ. соч. С. 505.

[9] Глинский Б.Б. Пролог Русско-японской войны. Петроград, 1916.  С. 111.

[10] ГАХК. ф. Р-831, оп. 2, д. 30, л. 47-50.

[11] Чернушевич М.П. Материалы к истории Пограничной Стражи. В 2 ч. Ч. 1. В. 4. СПб., 1906.  С. 695.

[12] ГАХК. ф. Р-831, оп. 2, д. 41, л. 148 150.

[13] Попов И.М. Россия и Китай: 300 лет на грани войны.  М., 2004. С. 265-266.

[14] Дегтярев А.П., Семин В.П. Россия в войнах и вооруженных конфликтах.  М., 2004.  С. 153-154.

[15] На страже границ Отечества…  C. 30.

[16] Нилус Е.Х. Указ. соч. С. 512.

[17] Алепко А.В. История пограничной охраны России… С. 53.

[18] Русско-японская война 1904-1905 гг. Работа военно-исторической комиссии по описанию Русско-японской войны. Т. I. СПб, 1910. С. 203-204.

[19] Левицкий Н.А. Указ. соч.  С. 55.

[20] ГАРФ. ф. 7071, оп. 1, д. 47. л. 1-2.

[21] ГАХК. ф. Р-831, оп. 2, д. 41, л. 154.

[22] ЦПМ ФСБ РФ. Док. ф., д. Д-463. Приказ Управляющего министерством финансов по Пограничной страже № 12 от 5 марта 1904 г.

[23] ГАХК. ф. Р-831, оп. 2, д. 41, л. 154-155.

[24] Шацилло В.К., Шацилло Л.А. Русско-японская война. 1904-1905. Факты. Документы.  М., 2004.  С. 261-262.

[25] Русско-Японская война в сообщениях в Николаевской Академии генерального штаба. Ч.II.  СПб., 1907.  С. 13.

[26] Ухач-Огорович Н.А. Оценка набега на Инкоу // Военный сборник.  1908. № 5.  С. 68.

[27] Агапьев В. Разведка летучего отряда на протяжении 2000 верст // Военный сборник.  1908.  № 8.  С. 152.

[28] Там же.  С. 150-158.

[29] Деревянко И.В. Шпионов ловить было некому. Контрразведывательная служба России в период русско-японской войны 1904-1905 гг. // Военно-исторический журнал.  1993.  № 12.  С. 53.

[30] Сергеев Е.Ю. Военная разведка России в борьбе с Японией (1904-1905 гг.) // Отечественная история. 2004.  № 3.  С. 86.

You can comment this article, but links are not allowed.

Оставить комментарий

Яндекс.Метрика