Самохин А.В. – Военно-политический союз с КНР выход для России или для Китая?

На нашем сайте появилось несколько интересных статей посвященных проблеме перспективы военно-политических отношений в треугольнике Россия-КНР-США. Основной тон задала  публикация научного сотрудника Центра стратегических исследований Китая Пекинского университета, Дао Сюй: «Китаю и России следует создать Евразийский альянс» опубликованная в газете «Жэньминь жибао» в феврале 2012 г.

Статья, напечатанная в центральной партийной газете КПК, безусловно, выражает мнение политической элиты Китая. Это вызвало комментарии, как в Российской, так и зарубежной прессе в т.ч. и на страницах нашего сайта.

В этой связи попытаемся ответить на несколько вопросов. Насколько реальна угроза войны в АТР, каково соотношение сил и средств вероятных противников? Какие цели может преследовать КНР, поднимая вопрос о Евразийском союзе с РФ и наконец, насколько выгоден этот союз для обоих государств?

На первый вопрос вряд ли можно однозначно ответить. Дело в том, что возникновению военных конфликтов предшествует ряд обстоятельств, предугадать и прогнозировать которые невозможно, а лишь можно обсуждать их постфактум[1]. Ещё в сентябре 2000 г., в разгар президентской избирательной кампании  в США вышел доклад «Воссоздание обороны Америки». В нем главным конкурентом США в мире провозглашался Китай[2]. При таком взгляде со стороны Соединенных Штатов вероятность военного конфликта есть, а камнем преткновения может стать  Тайвань[3]. Тем более что военно-политическое противоборство этих держав в последнее время принимает серьезные масштабы.

Теперь о военно-политическом потенциале основных игроков в АТР.

Президент США Барак Обама подписал 31 декабря 2011 г. закон о бюджете Пентагона на 2012 финансовый год. Как стало известно ранее, Конгресс США 16 декабря 2011 г. определил объем бюджета оборонного ведомства США на уровне 662 млрд долларов, что на 27 млрд меньше, чем запрашивала администрация в феврале, и на 43 млрд меньше бюджета за минувший финансовый год[4]. Вроде бы на лицо сокращение военных расходов. Однако не будем торопиться с выводами. Дело в том, что Америка тратит на армию и вооружение столько же, сколько все остальные государства планеты вместе взятые. Проект госбюджета США на следующий 2012 г., который президент Барак Обама направил в конгресс, предполагает размер дефицита в объеме 1,6 трлн долларов при общем объеме расходов бюджета на уровне 3,7 трлн долларов. Эта цифра составляет почти 11% ВВП страны.

Бюджетный фокус Пентагона состоит в том, что сэкономленные вроде бы «на войне» миллиарды долларов послужат отнюдь не делу миру – большая часть 178-миллиардного сокращения расходов пойдёт на реструктуризацию самого военного ведомства. 100 миллиардов сэкономленных средств не выведут из бюджета военного ведомства, а перенаправят на программы развития ПРО, кораблестроения, разведки и некоторые другие.

Вооруженные силы США по численности сегодня уступают только Китаю, имеющему 2,25 млн человек под ружьём (в США – 1,4 млн). США обладают крупнейшим в мире военным флотом – 118 крупнотоннажных боевых кораблей, без учета подводных лодок (у Китая – 63)[5].

В его оперативном подчинении Тихоокеанского командования США находятся около 300 тыс. американских военнослужащих, в том числе и 100 тыс. чел. – в силах передового базирования. Помимо сухопутных сил и ВВС, Тихоокеанскому командованию подчинены 3-й и 7-й Флоты (190 боевых кораблей и кораблей поддержки, 1400 самолетов и 213 тыс. моряков, морских пехотинцев и гражданских служащих, расквартированных на 35 базах на территории США и за их переделами), а также 5-я, 7-я, 11-я и 13-я воздушные командования. В распоряжении Командования специальными операциями в Тихоокеанском регионе находится отдельная общевойсковая тактическая группа. И это не считая сил союзников США (Япония, Южная Корея, Филиппины, Австралия, Новая Зеландия и др.)

Американское правительство осуществляет активное перевооружение своей тихоокеанской группировки. Нынешним летом в ВВС Тихоокеанского командования начнут поступать истребители пятого поколения F-22 Raptor. Кроме того, авиация Тихоокеанского командования получит самолет авиационной разведки RQ-4 Global Hawk.

Особое значение Тихоокеанское командование придает укреплению противоракетной обороне в регионе. На эсминцах ПРО класса AEGIS развернуты противоракеты SM-3. Предполагается развернуть систему ПРО класса THAAD на Гуаме, а также новое поколение противоракет наземного и морского базирования с боеголовками кинетического действия[6].

Поэтому именно в  США  КНР видит потенциальную военную угрозу — страну, с которой возможен вооруженный конфликт.

Народно-Освободительная Армия Китайской Народной Республики (НОАК) сегодня мало похожа на босоногую крестьянско-народную армию времен Мао. Это хорошо организованное, дисциплинированное, хорошо экипированное профессиональное войско.

Хотя НОАК является крупнейшей в мире по численности, до недавнего времени она была неспособна проводить крупные наступательные операции за пределами национальной территории. В последние годы, однако, Китай начал быстрыми темпами наращивать свой наступательный потенциал, приняв на вооружение новейшие образцы надводных кораблей (класса «Современный»), подводных лодок (класса «Кило»), противокорабельных крылатых ракет (класса SS-N-23 «Солнечный ожог») и истребителей-бомбардировщиков (класса Су-27 и Су-30). В опубликованном в марте 2008 г. докладе Пентагона «Военная мощь Китайской Народной Республики. 2008» делается вывод о том, что все эти перемены в НОАК свидетельствуют о намерении китайских военных нейтрализовать американское военно-техническое превосходство в акватории Тихого океана, прилегающей к побережью КНР.

Что касается стратегических ядерных сил КНР, то количество ядерных боеголовок, которыми китайцы могут поразить цели в Соединенных Штатах, остается крайне ограниченным – не более 30 единиц (моноблочные ракеты типов CSS-4, DF-31 и DF-31A). В этих условиях первый и второй позиционные районы национальной системы ПРО США (соответственно в Калифорнии и на Аляске) могут без труда перехватить и уничтожить те китайские боеголовки, которые уцелеют после первого, контрсилового удара стратегических сил США, нейтрализовав тем самым китайский потенциал ответного удара. Однако в последние годы китайская сторона обеспечила количественный рост и качественное совершенствование ядерных сил. Так, в июне 2005 г. американская разведка зафиксировала успешное испытание китайской БРПЛ класса JL-2 (морская версия китайской МБР DF-31). Эта ракета способна поразить цель на расстоянии до 7200 км, находясь вблизи китайских берегов под защитой ВМФ и ВВС КНР. В 2009 г. предполагается принять на вооружение вторую китайскую атомную субмарину с баллистическими ракетами на борту. Кроме того, осуществляется программа по переоснащению китайских межконтинентальных баллистических ракет разделяющимися головными частями индивидуального наведения и средствами прорыва противоракетной обороны. Таким образом, Китай совершенствует свою способность к ядерному сдерживанию США.

Китай второе, после США, по величине военных расходов государство (6,6 процента в общемировой военной корзине). По данным IHS Jane’s, к 2015 г. военный бюджет КНР превысит совокупные показатели восьми крупнейших стран НАТО (за исключением США): Великобритании, Германии, Франции, Италии, Турции, Канады, Испании и Польши. Как стало известно, военный бюджет Китая в 2012 г. вырастет на 11,2% по сравнению с 2011 г. и достигнет 106,4 млрд. долл. В 2011 г. КНР увеличила расходы на «оборонку» на 12,7%. По заявлению 5 марта члена ЦК компартии Китая Ли Чжаосина, рост военного бюджета связан исключительно с обеспечением собственной национальной безопасности и не представляет угрозы для других стран[7].

В начале 1990-х гг. на основе анализа характера военных действий блока НАТО во главе с США против Ирака китайским руководством в развитие стратегии активной обороны были приняты концепции «быстрого реагирования» и «ограниченной войны в условиях применения “высоких” (наукоемких) технологий», предполагающие создание сравнительно компактных сил общего назначения (сухопутных войск, ВВС и ВМС), оснащенных современными техникой и вооружением и способных к немедленному выполнению боевых задач в локальном (приграничном) конфликте.

B конце 2006 г. Китай принял программу модернизации национальной обороны и вооруженных сил, рассчитанную на период до середины XXI века. В ней три этапа: до 2010 г.— создание фундаментальных основ преобразований, до 2020 г. — достижение общего прогресса по основным направлениям модернизации, до 2050 г. — достижение в основном стратегической цели создания информатизированных вооруженных сил.

Теперь, что касается военного потенциала России.

В результате реформы ВС РФ только в Сухопутных войсках к 2012 г. число частей и соединений уменьшится с 1890 до 172. при этом дивизии будут переформированы в бригады что по численности личного состава сократит его в двое.  Офицерский корпус сократится с 315 до 150 тыс человек, а генеральский с 1.886 до 900 человек. Аппарат Минобороны уменьшится в 2,5 раза, ликвидируют институт прапорщиков и мичманов (170тыс чел), а 65 военных ВУЗов переформируют в 10 учебно-научных центров.

По данным газеты “Коммерсант” за 2006 – 2010 гг. в Российскую Армию поставлено: ОТРК “Искандер” – 1 бригада; самолеты – 22 ед.; вертолеты- 60 ед.; ЗРК С-400- 4 дивизиона; корабли-2 ед,; АПЛ 955 “Борей” – 2 (одна проходит испытания, одна спущена на воду); нестратегические ПЛ – 0.

С 1994 г. поступление новой техники в войска ПВО прекратилось и до 2007 г. не возобновлялось. Поэтому ПВО страны давно носит очаговый характер, обеспечивая прикрытие лишь некоторых наиболее важных объектов. В ней зияют огромные “дыры”, самая большая из которых – между Хабаровском и Иркутском (около 3.400 км). Даже не все ракетные дивизии РВСН прикрыты наземной ПВО, в частности это относится к 7-й, 14-й, 28-й, 35-й, 54-й дивизиям. Не защищены от ударов с воздуха такие центры российского ОПК, как Пермь, Ижевск, Владимир, Нижний Новгород, Омск, Челябинск, Тула, Ульяновск. Что касается “новинки” российской ПВО С-400. то пока их насчитывается всего два дивизиона. Этого не хватит для надежного прикрытия даже такой страны как Сербия.

В 2009 г. из 238 штатных войсковых полигонов ликвидирован 131 учебный центр различных видов и родов войск. При этом численность личного состава уцелевших полигонов и учебных центров уменьшена наполовину.

Дмитрий Медведев исключил из перечня стратегических девять российских предприятий, включая разработчика (Московский институт теплотехники) и производителя ракетных комплексов “Тополь” и “Булава” (Боткинский завод).

По боевым возможностям ВМФ РФ в 2002 г. уступал иностранным флотам: на Балтике – шведскому флоту в 2 раза, финскому – в 2 раза, германскому – в 4 раза; на Черном море – турецкому в 3 раза; флоту США – в 20 раз, флоту Англии – в 7 раз, флоту Франции – в 6 раз.

За последние 10 лет Военно-Морской Флот России сократился на 60%: из 62 атомных подводных лодок с баллистическими ракетами осталось 12; из 32 сторожевых кораблей осталось 5; из 17 эскортных боевых кораблей осталось 9, в строю только 3. По состоянию на ноябрь 2007 г. Военно-морской флот РФ имеет: 1 авианесущий крейсер; 2 тяжелых ракетных крейсера, из них 1 в ремонте; 4 ракетных крейсера; 9        эсминцев, из них 4 в ремонте; 9 больших противолодочных кораблей; 31 малый противолодочный корабль; 14 малых ракетных катеров; 51 тральщик; 20 больших десантных кораблей; 21 малый десантный корабль; 15 дизельных подводных лодок; 10 глубоководных аппаратов.

К 2015 г. в составе ВМФ России сохранится не более 60 подлодок и кораблей 1 и 2 ранга (по 15 на флот), и почти все – устаревших образцов. К этому же времени флот США увеличился на 300 кораблей этих же классов.

У многих пилотов ВВС России налет недотягивает даже до минимальной нормы: в среднем 50 часов в год (8,5 минут в день), вместо 120 (20 минут в день). Разбившийся на территории Литвы в сентябре 2005 года на Су-27 майор Троянов имел годовой налет 14 часов, он сбился с курса из-за отсутствия летной практики. В авиации скоро не будет ни одного летчика-снайпера, почти нет летчиков 1-го класса. Через 10 лет останутся только летчики 3-го класса в возрасте 37-40 лет.

Дивизия НАТО, оснащенная современными средствами управления, связи и навигации, превосходит по боевой эффективности современную российскую дивизию, построенную по образцам 1980-х годов, более чем в 3 раза.

В уходящем году в России была запущена Государственная программа вооружений на период 2011 – 2020 гг. (ГПВ-2020). Процесс этот пошел очень трудно. Тем не менее, старт дан. Через десять лет промышленность должна трансформировать более 19 трлн. рублей в новое оснащение Вооруженных Сил России, что примерно составит приблизительно 6 мрд дол в год. Для сравнения США только в этом бюджетном году планируют закупок вооружения на 113 млрд долл.

Согласно принятым решениям, до 70% объемов средств, выделенных на ГПВ-2020, пойдут на закупки новых образцов вооружений и военной техники. Оставшиеся деньги примерно поровну планируется потратить на модернизацию и ремонт имеющегося оружия (по 13 – 15% в зависимости от года, со снижением), а также на НИОКР (по 16 – 20% с ростом).

Госпрограммой вооружения на 2011–2020 гг. предусмотрены постройка восьми ударных стратегических АПЛ, оснащенных ракетным комплексом «Булава», закупка более 600 самолетов и свыше 1000 вертолетов, а также около 100 кораблей различных классов.

К 2015 г. в Силах общего назначения новыми и модернизированными образцами планируется оснастить 40 танковых батальонов (1400 танков), из которых 22 батальона — новыми танками, 97 мотострелковых и 50 десантных батальонов (4109 БМП и БМД, 3008 БТР всех типов), пять ракетных бригад (60 ракетных комплексов Искандер), 9 зенитно-ракетных частей (18 дивизионов зенитно-ракетного комплекса С-400), два реактивных полка — модернизированными реактивными системами залпового огня «Ураган-1М». Будет закуплено 116 тыс. автомобилей. Планируется закупка средств связи общего назначения для оснащения 123 соединений и частей, а также комплектов средств связи 3 армий.

В войска планируют поставить 116 новых и 408 модернизированных авиационных комплексов фронтовой авиации, 156 новых и 372 модернизированных боевых вертолётов, 34 новых и 159 модернизированных комплексов дальней авиации. Предусмотрена поставка около ста боевых самолетов марки «СУ» и модернизация большой партии самолётов, находящихся на вооружении ВВС. Планируется иметь в составе ВВС 50 стратегических ракетоносцев (Ту-160, Ту-95МС). Более 60 млрд рублей выделено Госпрограммой на разработку и производство перспективных авиационных средств поражения. Основные усилия планируется сосредоточить на разработке электронной компонентной базы, двигателей для ракет, создании матричных оптико-электронных систем наведения, многорежимных головок самонаведения и других средств авиационного вооружения. В боевой состав Военно-морского флота войдут 2 многоцелевые атомные подводные лодки, 5 дизельных подводных лодок, 12 боевых надводных кораблей (Фрегаты и Корветы) и 8 боевых катеров различных проектов. Планируется развернуть серийное производство и планово ввести в состав ВМФ 5 – 8 атомных подводных лодок проекта 955/955А. Выделены средства на разработку перспективного эсминца.

Вроде бы общая картина перевооружения армии выглядит, в общем, прилично, если бы не одно но. Дело в том, что аналогичная Государственная программа развития вооружений на 2007—2015 гг. (ГПВ-2015) с треском провалилась и была не выполнена практически по всем показателям. Поэтому  в начале 2011 г. была заменена Программой ГПВ-2020. А потому нет никакой гарантии, что и эта задумка нашего нового-старого президента не будет провалена.

Теперь то, что касается разработок нового вооружения. Новинка российских наноавиатехнологий, истребитель Су-35, всего лишь модификация модели Су-27, которой уже более 20 лет, и сравнивать ее с последним истребителем США F-22 Raptor, как минимум, некорректно.

БРПЛ «Булава» уже который год не может выполнить успешный полет. Провалено 5 из 7 пусков реальной ракеты. РПК СН «Юрий Долгорукий» раньше времени выведен из цеха в сухой бассейн, чтобы хоть как-то сгладить ужасающее отставание от графика. Как пишут в некоторых СМИ, скороспелый вывод лодки из эллинга уже начал создавать проблемы по достройке.

Истребитель пятого поколения ПАК ФА должен был взлететь в 2006 г., а впервые поднялся в воздух в 2010 г. Однако американцы имеют подобный по характеристикам самолет F-22 «Раптор» на вооружении с 2005 г. и многие зарубежные военные обозреватели говорят о его перманентной модернизации.

В январе 2007 г. первый вице-премьер Сергей Иванов заявил о разработке единого зенитного ракетного комплекса для ПВО, ПРО и космической обороны пятого поколения, опять-таки «не имеющего аналогов в мире». А вот американцы такую систему уже создали, но без всяких «пятых поколений». Существующая в настоящее время корабельная система ПВО-ПРО с использованием ракет Standard SM-3 уже прошла всесторонние испытания. Недавно эсминец, оснащенный системой боевого управления AEGIS, успешно перехватил на высоте 97 км баллистическую ракету средней дальности, запущенной с американского полигона на Тихом океане.

С сожалением можно констатировать, что подобной системы оружия в России нет. Широко разрекламированный С-400 «Триумф» имеет потолок обстрела не более 40 – 50 км, да и это еще надо подтвердить. Ни одной стрельбы по баллистической ракете оперативно-тактической и средней дальности произведено не было, иначе бы об этом раструбили на весь свет. Что касается американского мобильного комплекса ПРО THAAD, то он имеет еще более высокие оперативные характеристики, чем корабельная система AEGIS/Standart SM-3. Он способен поражать цели на высоте 150 км, и это уже делает на практике.

С целью продления сроков эксплуатации комплекса ПРО А-135 (код НАТО – Gazelle) наши военные испытатели на полигоне Сары-Шаган устраивают практические пуски. В последний период их было выполнено два. Пуски ракет без поражения реальной цели. Хорошо хоть, что противоракеты взлетают, и на том, как говорится, спасибо. До сих пор мы не обладаем технологией прямого попадания в баллистическую цель, и это надо признать.

Таким образом, хоть и говорят о создании нового универсального комплекса ПВО-ПРО пятого поколения, Россия катастрофически отстает от США, которые успешно перехватывают баллистические цели на высоте 100 и более километров, причем прямым попаданием. В России нет такого комплекса, и в обозримом будущем не будет. Налицо угрожающее отставание по важнейшим направлениям военных технологий.

Каждый спутник «Глонасс» примерно на треть состоит из импортных комплектующих. Контрольная станция «Глонасс» в подмосковном Королёве при пяти одновременно видимых спутниках не могла определить собственное местоположение.

При этом страна свыше 35% расходной части бюджета тратит на военные ведомства и министерства при полном отсутствии внятной военной доктрины. 40% военного бюджета (около одного триллиона рублей в 2008 г.) разворовывается. В 2005 г., в военной сфере, выявлено нецелевое использование бюджетных средств в размере 19 млрд руб. С 2006 г. данные, на всякий случай, засекречены.

Таким образом, Россия не может являться даже приближенно равнозначным союзником для КНР и вряд ли станет им в обозримом будущем.

Возможно поэтому, прямой военный союз с Россией, по крайней мере, до недавнего времени не очень вдохновлял правительство КНР. С созданием ШОС (по инициативе КНР)  в 2001 г. многим казалось, что может вырасти некий антизападный военных союз, но из этого ничего пока не вышло. В августе 2007 г. во время военно-политических консультаций в городе Урумчи (КНР) при подготовке учений «Мирная миссия – 2007» начальник Генштаба генерал Юрий Балуевский заявил, что еще в апреле 2007 г. российская сторона разработала и передала министрам обороны всех государств ШОС проект концептуальных основ военного сотрудничества в рамках ШОС, однако никакой ответной реакции так и не получила[8].

Однако статья в «Жеминь Жибао» безусловно, отражает мнение определенных кругов высшего руководства КПК. Возникает вопрос: зачем это нужно Китаю? И здесь мы вынуждены вступить лишь на зыбкую почву догадок.

Версия первая (возможная). Китай нуждается в наших  (пока еще не убитых до конца) военных технологиях. После развала СССР угроза мировой войны с советским блоком исчезла, и Запад больше не нуждался в боевом союзе с китайскими коммунистами. В ответ на «события на площади Тяньаньмэнь» США и ЕС запретили продажу КНР оружия и передачу военных технологий. Рыночные реформы, начатые Дэн Сяопином и его соратниками, продолжились, китайская экономика стремительно росла, вес КНР в мире рос вместе с ней, но западные военно-технические санкции так до сих пор не сняты.

Коренная военная реформа проводилась именно после 1989 г, когда бурный экономический рост наполнил бюджет КНР необходимыми средствами, но доступ к западным военным технологиям был для Китая утрачен. Потому вооружение НОАК в основном осталось прежним, устарелым, что военно-политическое руководство никак не устраивает. Китайцы создали собственный замкнутый военно-ядерный комплекс и ракетную промышленность, они запускают в космос спутники и людей, создали противоспутниковое оружие, но самостоятельно серийно производить современные истребители, подлодки, танки и многое другое пока не научились. Тогда НОАК и наш ВПК нашли друг друга.

Уже в 1992 г. начались поставки из России истребителей Су-27 в КНР, через два года было подписано лицензионное соглашение, и в 1996 г. началось производство в Шэньяне истребителей Су-27СК под маркой J-11 с использованием российских компонентов. В общей сложности с 1992 по 2008 г. Китай закупил и произвел у себя по лицензии более 200 истребителей Су-27 и Су-30 различных модификаций. Были закуплены современные ракеты «воздух — воздух», дизельные подлодки класса «Кило» («Варшавянка») с новыми торпедами, включая подводные ракеты «Шквал», эсминцы класса «Современный» со сверхзвуковыми противокорабельными ракетами «Москит».  Китайцы купили ЗКР С-300 и «Тор-М1», системы залпового огня «Смерч», лицензию на производство реактивных огнеметов «Шмель», транспортные самолеты, вертолеты и много другой техники. С 1992 по 2000 г. КНР закупал в среднем на 1 млрд долл. в год оружия.

После 2000-го закупки удвоились, превышая 2 млрд долл. в год. Кроме того, по линии Росатома с КНР были заключены многомиллиардные контракты на постройку АЭС и передачу ядерных технологий. В частности, нашими специалистами в КНР был собран и пущен центрифужный урановый обогатительный комплекс.

В мае 2008 г., во время визита в Пекин нового президента Дмитрия Медведева, было подписано соглашение о строительстве завода по производству газовых урановых центрифуг и подписан 10-летний контракт на поставки ядерного топлива для построенных российскими специалистами двух ядерных блоков Тянваньской АЭС. По словам председателя «Росатома» Сергея Кириенко, общий объем сделки более 1 млрд долл.

После 2000 г. между НОАК и Вооруженными силами РФ были налажены неплохие рабочие взаимоотношения на разных уровнях. 1 700 бойцов НОАК были допущены в 2007 г. на территорию РФ в Челябинскую область для проведения совместных антитеррористических учений стран ШОС «Мирная миссия — 2007».

Однако военное сотрудничество с КНР не представляет собой безоблачную картину.

Несмотря на многолетние усилия, китайцы так и не сумели получить в России целый ряд нужных им систем оружия. Речь идет, прежде всего, о мощных военно-морских системах оперативно-тактического назначения: морских ракетоносцах Ту-22М3 с новыми тяжелыми противокорабельными ракетами оперативной дальности, многоцелевых атомных подводных лодках (АПЛ) проекта 971 и 949А.

Китаю также не продали перехватчики МиГ-31М, стратегические бомбардировщики Ту-95 (Ту-142). Пекин уже больше десяти лет просит у нас ядерные подлодки, в первую очередь проекта 949А несущих по 24 самонаводящихся сверхзвуковых крылатых ракеты «Гранит» дальностью более 500 км. Ракеты «Гранит» создавались для уничтожения американских авианосцев и могут нести ядерные боевые части.

В результате в последние годы в торговле оружием с КНР возник кризис. России не удалось выполнить заказ Китая на 38 транспортных самолетов ИЛ-76 и самолетов-заправщиков ИЛ-78. В этом же году Алжир возвратил России 10 купленных у нее истребителей МиГ-29 из-за их низкого качества.

В ответ Пекин фактически ввел против нас санкции и уже три года не подписывает новые крупные оружейные контракты, а опционы по прежним контрактам не переводит в твердые заказы. В частности, китайцы отказались закупать дополнительную партию Су-30 МКК2 и, собрав в Шэньяне с использованием российских компонентов по лицензии 95 истребителей Су-27СК, отказались от закупки еще оговоренных 105 комплектов для сборки, о чем была прежде достигнута договоренность. Китайцы ссылаются на техническую отсталость российских истребителей, оснащенных старыми радарами и отсталой аналоговой авионикой.

С такой позицией, глядишь, и китайцы быстрее, чем мы, примут на вооружение (испытание уже прошли успешно) свою БРПЛ JL-2, кстати, по своим ТТХ весьма близкой к «Булаве» (твердотопливная, массой примерно 42 т, с многозарядной БЧ и дальностью порядка 8000 км), которой должны быть оснащены новые ПЛАРБ проекта 094. Китайцы планируют принять на вооружение ракету и лодку, по некоторым данным, в период 2010-2015 гг.

В последнее время в российской прессе появились, в ответ на китайские претензии, материалы со ссылкой на источники в авиапромышленности и «Рособоронэкспорте» о том, что китайцы наладили самостоятельное производство скопированных Су-27 под маркой J-11B, а также копируют системы залпового огня «Смерч» и другую нашу технику[9]. Во время визита Дмитрия Медведева в Пекин в мае 2008 г. разрешить военно-технический кризис с КНР не удалось.

Версия  вторя (наиболее вероятная). КНР постарается использовать территорию России как потенциального союзника для обеспечения собственной безопасности.

По мнению специалистов-синологов сегодня российско-китайские отношения находятся на пике своего развития. Их новый уровень был закреплен в Договоре о добрососедстве, дружбе и сотрудничестве 2001 г. Проблемы пограничного разграничения на всей протяженности границы, долгие годы остававшиеся причиной разногласий, полностью решены на основе принципов международного права.

Все «страшилки» о «демографической экспансии» КНР, т. е. поощрении китайскими властями заселения китайцами Сибири и Дальнего Востока с целью дальнейшего отторжения этих территорий от России под прикрытием заявлений о российско-китайской дружбе, специалисты-синологи считают либо плодом невежества, либо — заведомо лживой пропагандой[10].  Китайское руководство сегодня не очень интересуют дикие просторы Сибири и Дальнего Востока, а потенциальные китайские эмигранты стремятся в США и в Австралию, а не на Камчатку и Сахалин.

В то же время, очевидно, что за последние 30 лет Китай из бедной, политически нестабильной страны превратился в мощное государство, способное оказывать значительное влияние не только на региональную, но и на мировую политику. За тот же период Россия ослабла, ее влияние в мире снизилось, и нет в российских элитах  единой точки зрения на то, как должна вести себя страна в подобной ситуации. Действительно, если во времена «холодной войны» военный баланс сил между СССР и КНР на Дальнем Востоке был непростым, то теперь баланса вовсе нет, а подавляющее потенциальное превосходство НОАК не вызывает у специалистов сомнения.

С точки зрения военно-политического противостояния КНР – США Российский Дальний Восток представляет собой наиболее близко расположенную территорию (Камчатка, Чукотка) к собственно Соединенным Штатам (Аляска). Создай  здесь при помощи экономической и военной поддержки России КНР свои (или совместные с Россией) военные базы. Создай серьезную инфраструктуру и фактически ядерные ракеты накроют всю территорию США. Кроме того через Аляску идет кратчайший путь на Американский континент. Однако и здесь есть свои трудности. Слабая развитость транспортных артерий на Аляске и на севере Канады создадут серьезные проблемы при переброске войск. Фактически, львиная доля которых по прежнему будут составлять морские перевозки. Очевидно, поэтому в КНР уделяется повышенное внимание к развитию своих военно-морских сил. В боевом составе ВМС Китая 134 боевых корабля основных классов, в том числе 58 подводных лодок и 28 эскадренных миноносцев, оснащенных ракетным вооружением; боевых самолетов морской авиации — около 800; амфибийных пехотных дивизий — три, бригад морской пехоты — две.

Преследуя эту цель политические круги КНР и статья в «Жеминь жибао» это подтверждает, стремиться доказать, что «сближение Китая и России – это неизбежный результат стратегического давления США, а также выбор, которые стороны сделали в целях собственного выживания». И то, что в «комплексной силе стран, Китай и Россия по отдельности значительно отстают от США, и лишь только вместе обладают мощной силой».  Наконец «с военной точки зрения, огромная территория, население, многочисленные военные, вместе с тем, Китай и Россия являются общепризнанными ядерными державами, даже Соединенные Штаты во главе с НАТО не смогут создать эффективное географическое окружение». Но все же главная задача для руководства КНР  убедить, что «взаимодействие между Китаем и Россией не только будет способствовать продвижению безопасности и развитию двух государств, но и может привлечь внимание других стран на территории Евразии, в том числе Ирана и Пакистана, чтобы нарушить стратегические планы США в регионе»[11].

Версия третья (фантастическая). Правительство КНР действительно верит в возможности экономического подъема России и превращения ее в надежного и сильного военного союзника и потенциального поставщика необходимых военных технологий. А т. ж. верит в то, что страна, которая хранит огромную массу своих золотовалютных резервов в ценных бумагах США и значительную часть своих валютных средств аккумулирует в Европейских и Американских банках действительно готова «идти до конца» в своем намерении противостоять США.

Однако наивно было бы думать, что правительство Китая не обладает необходимой информацией о реальном положении в России. Тем более что после краха СССР китайцы развернули в бывших советских республиках и, прежде всего, в России беспрецедентную по напору кампанию по сбору военной и промышленной информации и вербовке источников.

Насколько выгоден России Евразийский военный союз? И что ей делать в этой ситуации?  Прежде чем ответить на эти вопросы необходимо уяснить: готова ли современная РФия на разрыв с США? Ответ однозначный: при нынешнем политическом режиме и экономической системе – нет.

В таком случае Москва, должна продолжать нынешнюю политику сдержанного стратегического партнерства с КНР, одновременно кардинально улучшать отношения с Западом и США. Надо перевооружить армию и флот современным западным оружием и технологиями, провести реальную военную реформу, чтобы иметь адекватные силы и средства в случае возможной беды.

Выгодно ли России укрощение военно-политических амбиций США? Наверное – да. «Наверное» –  потому, что нет уверенности в реальном, а не показном патриотизме уже давно вестернизированой и глобализированой элиты РФии. Тогда военно-политическое противостояние США и КНР, бесспорно, будет служить на благо России, но только в том случае если она (Россия) изменит вектор своей ориентации на Запад.

В кругах, близких российскому ВПК, высказываются мнения, что надо отбросить все сомнения, заключить на антиамериканской основе с КНР настоящий союз и продать, наконец, Китаю то оружие, которого он так долго домогался. Ведь АПЛ проекта 949А, ракетоносцы Ту-22М3 и прочее — оружие, предназначенное прежде всего для борьбы против авианосцев.

Предполагается довооружить Китай техникой, которая позволит ему провести десантную операцию на Тайване и попутно сразиться с американским авианосным флотом, а Россия тем временем может по ходу этой конфронтации решать свои коренные проблемы[12].

Новый договор между РФ и КНР не предусматривает обязательств взаимного вступления в войну и не является военным союзом. Это дает возможность нашей стране не втягиваться в возможный военный конфликт, а наблюдать со стороны «поддерживая» КНР. При этом хотелось бы заметить, что исторический опыт такого подхода уже имеется[13].  

В этом случае именно с КНР нам необходимо «дружить против» США, но ни в коем случае не вступать в военный конфликт с Вашингтоном на стороне Пекина т.к. слабая в военно-политическом отношении Россия, как союзник КНР, может выиграть войну, но проиграть мир.



[1] См. Военное противостояние и противоборство. Военные аспекты общественной безопасности. – М.: Военная литература, 1989. – С. 67 – 69 .

[2] См.: Мосяков Д. США – Китай: обострение противоречий в Юго-Восточной
Азии // Азия и Африка сегодня. –  2007. –  № 7. – С. 30; Клименко А. К вопросу об эволюции военной политики и военной стратегии Китая // Проблемы Дальнего Востока. – 2004 г. – № 2. – С.  55 – 65.

[3] Шинковский М.Ю., Шведов В.Г., Волынчук А.Б. Геополитическое развитие Северной Пацифики (опыт системного анализа): монография. – Владивосток: Дальнаука, 2007. – С. 253.

[4]  См. Оружие России. 1 января 2012.

[5]  См. Оружие России. 10 марта 2012 г.

[6]  См. подробнее на нашем сайте: Владимир Батюк. Военная политика США в Азиатско-Тихоокеанском регионе.

[7] См. Оружие России. 10 марта 2012 г.

[8] The Military Balance 2007 // By The International Institute For Strategic Studies. London, 2007. P. 346–350.

[9] Китайская подделка // Ведомости. 21.02.2008; Китайские пираты вышли на новый уровень // NEWSru.com . 22.04.2008.

[10] The Military Balance 2007. By The International Institute For Strategic Studies, London, 2007. P. 346–350.

[11]  См. статью на нашем сайте. Дао Сюй. Китаю и России следует создать Евразийский альянс //«Жэньминь жибао»// 19 Февраля 2012.

[12] Макиенко К. За 15 лет Китай потребил до половины всех российских поставок за рубеж // www.interfax.ru.02.02.2007.

[13] См. Самохин А. В. Дальневосточная политика Сталина: Китай в военно-политическом противостоянии СССР и США. 1945 – 1953 гг.: Монография. – Хабаровск: Издательский дом  «Частная коллекция», 2007. – С. 196 – 204.

You can comment this article, but links are not allowed.

Оставить комментарий

Яндекс.Метрика