Warning: count(): Parameter must be an array or an object that implements Countable in /home/users/t/tv-dionis-gmail0/domains/ru.apircenter.org/wp-content/plugins/meta-ographr/index.php on line 572

Авария на АЭС «Фукусима-1» и реакция россиян

Автор Сигэки Хакамада

Двоякая реакция россиян

Стихийное бедствие с землетрясением и цунами невиданных масштабов, постигшее Японию, и особенно вызванная им авария на АЭС «Фукусима – 1» стали сильным потрясением для мирового сообщества. Япония считается передовой державой в сферах реагирования на стихийные бедствия и обеспечения безопасности атомной энергетики, и не будет большим преувеличением сказать, что сам факт нанесения стихией большого урона и возникновения крупной аварии именно в этой стране сотряс фундамент представлений человечества о цивилизации. Меня, как японца, это печалит больше всего. Вместе с тем я испытываю гордость за своих пострадавших сограждан, которые, несмотря на понесенный огромный ущерб и потерю близких людей, не впали в панику и сохранили самообладание.

В сложившихся условиях важно, чтобы мировое сообщество объективно оценивало ситуацию в свете международных интересов и реагировало на неё рационально, не поддаваясь эмоциям. Больше всего мы опасаемся чрезмерной реакции со стороны разных стран в отношении аварии на АЭС «Фукусима – 1». Страны мира выражают свою озабоченность тем, что информация в Японии не предаётся огласке в должной мере, и сами японцы недостаточно осведомлены о фактической обстановке на месте аварии и существующей опасности. В первые дни аварии от японского правительства и Токийской электроэнергетической компании (TEPCO) поступала путаная информация, и допускались серьёзные недочёты в методах реагирования и управления рисками в условиях чрезвычайной ситуации. Автор прекрасно это понимает и в самой Японии уже выступал с резкой критикой этих проявлений. В данной статье я хотел бы изложить своё понимание реакции (и мер реагирования) россиян на произошедшую аварию.

Если упрощать, в целом можно выделить два вида реакции со стороны россиян в отношении аварии на АЭС в Фукусиме.

Первый вид реакции – это непрофессиональный взгляд, приравнивающий произошедшее к аварии на Чернобыльской АЭС. Типичным примером такой реакции является упоминание в прессе о том, что 200 работников, первыми приступившие к ликвидации последствий аварии, «все облучены и скорее всего должны будут погибнуть мучительной смертью от лучевой болезни» («Независимая газета» от 29 марта 2011 г.). Это преувеличение уровня опасности и негативных последствий аварии, и очевидно, что человек, написавший эти строки, не имеет чёткого представления о сложившейся обстановке. Реальная ситуация такова, что в результате землетрясения магнитудой 9 и последовавших за ним огромных цунами погибло или пропало без вести 27 600 человек [в дальнейшем эта цифра корректировалась в сторону уменьшения – Ред.]. Что же касается аварии на АЭС «Фукусима – 1», действительно произошёл выброс радиоактивных веществ, однако, в отличие от Чернобыля, работавшие в момент аварии атомные реакторы были остановлены автоматикой. В связи с этим, объём выброса радиации был меньше чернобыльского в 10-14 раз, и в Японии ни среди работников, занятых на месте аварии, ни среди окрестного населения не было ни единого смертельного исхода или факта заболевания, вызванных радиационным облучением (по состоянию на 18 апреля). В этом плане ситуация вряд ли кардинально изменится и в дальнейшем, если только не произойдет накопление критической массы для новой ядерной реакции.

Другой вид реакции, наблюдаемый в России, – это рассудительный анализ специалистов. 12 апреля японское правительство на основе количественного анализа подняла оценку опасности аварии до «уровня 7», которому также соответствует авария на Чернобыльской АЭС. При этом генеральный директор Росатома Сергей Кириенко заявил, что «понять решение японского правительства трудно, даже невозможно», и что «по российским оценкам это 5-й или 6-й уровень» (обратный перевод цитаты, приведенной в газете «Асахи Симбун» от 14 апреля). Член общественного совета Валерий Меньшиков и руководитель пресс-службы Сергей Новиков (из Росатома) также высказались о том, что авария в Фукусиме не так серьёзна, как Чернобыль, и что 7-й уровень – это завышенная оценка опасности (газеты «Ёмиури Симбун», «Никкэй Симбун» от 13 апреля). Почти все российские специалисты атомной энергетики придерживаются такого же мнения. К слову, и на международной арене такие деятели, как заместитель генерального директора МАГАТЭ Дэнис Флори, директор государственного Украинского научно-инженерного центра систем контроля и аварийного реагирования Людвиг Литвинский (физик-ядерщик), глава бюро радиационной защиты французского Института радиационной защиты и ядерной безопасности (IRSN) Патрик Гурмелон и другие также считают, что существуют качественные отличия между авариями в Фукусиме и Чернобыле, и эти аварии не могут рассматриваться как равнозначные (газеты «Асахи Симбун», «Санкэй Симбун», «Никкэй Симбун» и вечерний выпуск «Ёмиури Симбун» от 13 апреля).

Один российский специалист акцентирует внимание на том, что самая старая АЭС в Японии «Фукусима – 1» (в эксплуатации с1971 г.) выстояла при землетрясении магнитудой 9, и что сами атомные реакторы выдержали цунами и взрывы в зданиях энергоблоков. Особо высокую оценку заслужила стойкость станции к подземным толчкам: «что вызывает неподдельное уважение к её строителям» (еженедельник «Эксперт», выпуск за 21-27 марта 2011г.).

Что касается последствий аварии на АЭС «Фукусима – 1», проявившихся в Японии, в определенной части урожая овощей и рыбного улова прилежащих к Фукусима префектур было обнаружено радиационное заражение, и отгрузка этой продукции на рынок была полностью приостановлена. В настоящее время продолжают осуществлять строгий радиационный контроль, но в продукции сельского и водного хозяйства других регионов страны радиации обнаружено не было. В связи с этим среди японского населения нет никакой паники, страха перед продовольственной продукцией японского производства или ажиотажа вокруг импортных продуктов питания. В токийских офисах, магазинах, ресторанах, школах и т.д. всё, как обычно. Автор данной статьи вечером 24 марта побывал на концерте классической музыки в Токио, а вечером 14 апреля – на джазовом концерте. Это не признак неведения, наоборот: ежедневно публикуется подробная информация о состоянии радиационного фона, и я знаю, что он находится приблизительно на уровне нормы. Руководитель Федерального медико-биологического агентства России Владимир Уйба 15 апреля провёл пресс-конференцию в Посольстве РФ в Токио, на которой заявил, что уровень радиации на территории посольства составляет 0,07 – 0,10 микроЗивертов в час, т.е. половину нормативного уровня по Москве (0,17 – 0,20), и что России следует отменить ограничения на выезд граждан в Японию (газета «Ёмиури Симбун» от 16 апреля).

Приходится сожалеть, что некоторые страны, включая Россию и Индию, наложили эмбарго на импорт сельскохозяйственной и продовольственной продукции из Японии, не имея на то научных оснований, и установили ограничения на выезд своих граждан в Японию. Индия, признав ненаучность такого подхода, впоследствии отменила эмбарго. О том, что аналогичное отношение к промышленной продукции японского производства – этот просто нонсенс, не стоит даже говорить. Сейчас наступил сезон, когда многие в Токио носят маски, чтобы избежать аллергической реакции на цветочную пыльцу, зарубежные же СМИ преподносят это так, будто жители таким способом борются с радиацией.

Авария на АЭС и отношения между Японией и Россией: следует ли запретить АЭС в сейсмически опасной Японии?

24 марта, после того, как произошла авария на АЭС в Фукусиме, президент России Медведев высказался об атомной энергетике следующим образом: «(Это) самый экономически выгодный способ получения электроэнергии, причем безопасный способ при условии соблюдения соответствующих правил». Он добавил: «Вероятно, нужны дополнительные требования и ограничения к строительству атомных станций в сейсмически опасных зонах. Особенно там, где возможны очень мощные землетрясения и последующие цунами». Премьер-министр Путин заявил о том, что Россия хотела бы помочь Японии в энергетической сфере, нарастив объёмы экспорта природного газа в европейском направлении. Идея заключается в том, что Европа сократит импорт сжиженного природного газа из Катара и других стран, и он будет перенаправлен в Японию. Таким образом, Россия одним выстрелом убила бы двух зайцев, заодно пресекая тенденцию выхода европейских стран из зависимости от российской энергии. Премьер также затронул вопрос о поставках электроэнергии с Сахалина.

После этих высказываний 26 марта польские СМИ организовали телефонную конференцию, пригласив представителей ЕС, России и Японии, в которой я также принял участие. Первый вопрос, который мне задали, был о том, что я думаю о предложении президента России о запрещении строительства АЭС в регионах, где часто случаются землетрясения. Я ответил следующим образом.

В предложении президента Медведева говорится о введении более строгих критериев строительства, но не о запрете. Хотя масштабы землетрясения и цунами превзошли расчётные допущения, возникновение аварии остаётся фактом, поэтому предложение об ужесточении критериев в международной практике вполне обосновано. Однако я не могу согласиться с категоричным суждением о том, что нахождение Японии в сейсмически опасной зоне делает строительство безопасных АЭС в этой стране невозможным.

Я высказался в таком ключе даже после аварии на АЭС в Фукусиме, поскольку пониманию ситуацию следующим образом. Авария на АЭС «Фукусима – 1» произошла после того, как цунами отрезало как внешние, так и резервные источники снабжения электроэнергией. При этом ни на АЭС «Фукусима – 2», также расположившейся вблизи морского побережья, ни на других японских АЭС не возникло серьёзных проблем, которые были бы связаны с крупнейшим в истории землетрясением или цунами. Нынешняя авария вызвана выходом из строя вспомогательным систем, сами же атомные реакторы выдержали и подземные толчки, и цунами. Если спокойно обдумать эти факты, можно сделать вывод, что в дальнейшем и в Японии вполне возможно обеспечение безопасности АЭС при землетрясениях и цунами.

Второй заданный мне вопрос был о том, что японцы думают о мерах поддержки для Японии в энергетической сфере, о которых говорил премьер-министр Путин, и станут ли эти меры причиной улучшения отношений между Японией и Россией. Мой ответ был следующий.

Мы несказанно рады искреннему сочувствию и тёплой поддержке, проявленным по отношению к Японии правительством России и многими россиянами; это вселило в нас сильное ощущение того, что Япония не одинока. Что касается мер поддержки, озвученных премьер-министром Путиным, возникает вопрос о том, действительно ли Россия заботится о благе Японии. Если у японцев сложится впечатление, что Россия рассматривает несчастье, ныне постигшее Японию, в качестве удобной возможности для реализации собственных стратегических интересов и расширения своего бизнеса, это не просто не улучшит японо-русские отношения, но и произведёт противоположный эффект.

В ходе телефонной конференции европейские специалисты тоже говорили о том, что страны Европы не станут увеличивать объёмы импорта газа из России, как было предложено премьер-министром Путиным, и вновь повышать энергетическую зависимость от России.

 

Источник: Взгляд из Японии. 19.04.2011. http://www.eri-21.or.jp/russia/

You can comment this article, but links are not allowed.

Оставить комментарий

Яндекс.Метрика