Сергей Василенко. Внешняя политика Австралии в Азиатско-Тихоокеанском регионе (2014-2018 гг.).

Сергей Василенко

В  условиях  роста  значения  стран  Востока  для  национальных  интересов Австралии  основным  направлением  внешней  политики  страны  на  данный момент  является  усиление  ее  взаимодействия  с  государствами  АТР,  что способствует дальнейшей интеграции региона.

Ключевые  слова:  Азиатско-Тихоокеанский  регион,  Австралия,  внешняя политика, США, Япония, КНР, Министерство иностранных дел.

Еще  с  конца 90-х  годов  Австралия  объявила  о  своей  новой  роли  в Азиатско-Тихоокеанском  регионе (АТР),  который  приобретает  огромную значимость  в  экономическом  и  политическом  плане  для  зеленого континента» [19].

К 2014 г. четверть ВВП страны приносили сектора, контактирующие с азиатскими  странами.  А  максимально  хорошие  отношения  с  этими странами важны для поддержания стабильности и безопасности в регионе. Своими  ключевыми  партнерами  Австралия  считает  США,  Китай, Японию,  Индонезию,  Индию  и  Республику  Корея.  При  этом  Юго-Восточную  Азию  она  рассматривала  как  субрегион,  представляющий фундаментальный  стратегический,  политический  и  экономический интерес.

В Белой книге по обороне 2016 г., опубликованной 25 февраля 2016 г., говорится о приверженности правительства к безопасности австралийского народа  и  обороне  территории  и  национальных  интересов.  Стратегия обороны  правительства  поддерживается  усилением  финансирования обороны, которое к 2020–2021 гг. вырастет до двух процентов от валового внутреннего продукта Австралии. В плане финансирования правительства за период до 2025–2026 гг. было выделено дополнительно 29,9 млрд долл. США, чем планировалось ранее [1].

Поскольку  стратегическая  среда  Австралии  становится  все  более сложной,  наметился  необходимый  вектор  развития  международного партнерства с союзниками Австралии, в первую очередь с США и Новой Зеландией,  а  также  с  Японией,  Индонезией,  Индией,  Сингапуром, Республикой  Корея,  Китаем  и  другими  ключевыми  партнерами. Международное участие в сфере обороны является важной частью подхода правительства  к  построению  международных  партнерских  отношений, которое  также  включает  торговлю,  дипломатию,  иностранную  помощь  и создание  экономического  потенциала  в  ряде  правительственных  и негосударственных секторов [4, с. 39].

Австралия имеет хорошие возможности для экономического роста в Азиатско-Тихоокеанском  регионе.  Также  она  является  крупной  развитой экономикой  с  сильными  двусторонними  и  региональными  связями  и строит  эти  связи,  чтобы  предоставить  больше  экономических возможностей. Три соглашения о свободной торговле с Кореей, Японией и Китаем  вступили  в  силу  с  декабря 2015 г.  Партнерство «Trans Pacific» между 12 региональными странами, на которые приходится 40 % мировой торговли,  включая  США,  Японию  и  Австралию,  является  большим потенциалом для роста во многих отраслях экономики [5, с. 40].

Расходы на оборону в Азии сейчас больше, чем в Европе. В 2014 г. военные  расходы  в  Азии  увеличились  на  пять  процентов,  достигнув 439 млрд  долларов,  по  сравнению  с  расходами  в  Европе,  которые  в 2014 г. выросли на 0,6 %, достигнув в общей сложности около 386 млрд долларов [6, с. 49].

Чтобы  помочь  близлежащим  соседним  странам  реагировать  на вызовы, с которыми они сталкиваются, Австралия будет и впредь играть важную региональную руководящую роль. Стратегический вес, близость и ресурсы позволяют возложить большие надежды на то, чтобы реагировали на нестабильность или стихийные бедствия, а изменение климата означает, что  данная  реакция  будет  происходить  чаще.  Эти  действия  будут проходить  в  тесном  сотрудничестве  с  Новой  Зеландией,  Соединенными Штатами, Японией и другими партнерами [7, с. 56].

Австралия  привержена  сотрудничеству  со  странами  Юго-Восточной Азии,  а  также  с  Соединенными  Штатами,  Японией,  Республикой  Корея, Новой  Зеландией,  Индией  и  Китаем  в  целях  обеспечения  безопасности, развития и роста. Дальнейшая разработка региональных форумов, включая саммит в Восточной Азии, в качестве механизмов поддержки безопасности и  содействия  транспарентности  и  сотрудничеству,  будет  иметь  важное значение для будущей стабильности.

Что  касается  отношений  КНДР  и  Австралии,  то  они  не  так однозначны. Как и в прошлые годы, указанные физические и юридические лица КНДР ранее уже были включены в «чёрный список» США,  что не помешало  СМИ  РК  писать  о  том,  что «расширение  списка  указывает  на всю  серьёзность  северокорейских  провокаций  и  отношение  к  ним южнокорейского  правительства»  и  подтверждать  согласованность  мер Сеула с мерами Вашингтона и Совета Безопасности ООН. Более близкие союзники  США  действуют  не  так  формально.  Так, 28 ноября 2017 г. радиостанция «Голос  Америки»  сообщила,  что  правительство  Австралии прекратило оказание гуманитарной помощи КНДР по причине несогласия Севера  предоставить  доступ  к  надзору  за  распределением  помощи  среди населения. Австралия оказывала гуманитарную помощь КНДР с 2002 г., а с 2014 по 2016 г.  на  продовольственную  помощь  Северу  ежегодно выделялось по 2,3 млн долларов [16].

Китайский  вопрос  сильно  волнует  официальную  Канберру,  что находит  отражение  и  в  правительственных  документах.  Очередная антикитайская  волна  поднялась  в  феврале 2014 г.,  когда  китайская флотилия  прошла  вокруг  острова  Ява,  недалеко  от  принадлежащего Австралии острова Рождества, и провела в этом районе учения. Военные аналитики  констатировали,  что  Китай  будет  продолжать  действовать  в Мировом океане в непосредственной близости от Австралии, так как там пролегают  важные  для  него  торговые  маршруты  и  располагаются шельфовые запасы углеводородов [18].

Австралийцев беспокоят неясные перспективы урегулирования японо-китайского  спора  вокруг  островов  Дяоюйдао/Сенкаку  и  многостороннего конфликта  в  Южно-Китайском  море.  Ситуация  осложняется  явным  намерением  ВМС  Народно-освободительной  армии  Китая  потеснить позиции  ВМС  США  в  регионе.  С  учетом  расширения  американо-австралийского  военного  сотрудничества  это  создает  стратегическую неопределенность  относительно  американских  военных  объектов  на Зеленом континенте. Канберру не может не тревожить повышение интереса Пекина к Индийскому океану, поскольку это чревато усилением китайско-индийских разногласий, а также более частым использованием китайскими кораблями  Ломбокского  и  Зундского  проливов,  представляющих альтернативу перегруженному судоходством Малаккскому проливу. В мае же была опубликована «Белая книга по обороне» Австралии, содержавшая план  политики  страны  в  этой  области.  Основным  его  тезисом  было включение  Индии  в  сферу  совместного  стратегического  интереса — объявлялось  о  создании «Индо-Тихоокеанской  дуги»,  связывающей Индийский  и  Тихий  океаны  через  Юго-Восточную  Азию.  Это  решение объяснялось  ростом  экономических  связей  между  Восточной  Азией  и странами Индийского океана,  а также усилением роли Индии как важной стратегической,  экономической  и  дипломатической  силы  не  только  в Южной Азии, но и за ее пределами [8].

Чтобы показать, что США и союзные державы серьезно относятся к использованию  экономических  и  военных  средств  для  противодействия китайскому  влиянию,  было  объявлено,  что  США  присоединятся  к Австралии и Папуа-Новой Гвинее для перестройки и создания совместной военно-морской  базы  на  острове  Манус.  Ранее  сообщалось,  что  Китаю может  быть  предоставлен  контракт  на  реконструкцию  порта  на  острове Манус. Военный объект на острове Манус имеет большое стратегическое значение –  это  глубоководный  порт,  способный  принимать  авианосцы  и сотни  военных  кораблей.  Будучи  одной  из  важнейших  баз  для американского флота на Тихоокеанском театре во время Второй мировой войны,  он  станет  второй  линией  обороны,  если  ВМС  Народно-освободительной армии Китая успешно вырвутся из так называемой цепи Первого  острова,  линии  архипелагов,  которые  охватывают  Курильские острова, Японию, Тайвань, север Филиппин и Борнео, а также Малайский полуостров.  Но  даже  если  сообщения  о  причастности  Китая  к  порту острова  Манус  не  соответствуют  действительности,  Пекин  будет встревожен перспективой американских и австралийских военных активов в Папуа-Новой Гвинее противостоять любым прорывам китайских военно-морских сил [2].

Президент КНР Си Цзиньпин, который принимал участие в саммите АТЭС  в 2018 г.  в  столице  Папуа-Новая  Гвинея  Порт-Морсби,  затем продолжил свой путь в Бруней и Филиппины, которые являются важными претендентами  в  горячо  оспариваемом  Южно-Китайском  море. Столкнувшись  с  все  более  враждебным  правительством  США, отталкиваясь  от  вопросов  безопасности  и  торговли,  китайское правительство  пытается  навести  мосты  с  региональными  державами. «Может быть, есть ощущение, что Китай сейчас немного защищается», – сказал CNN Юань  Грэм,  старший  научный  сотрудник  Сиднейского института Лоуи. Визит Си Цзиньпина последовал за решительным ударом против действий Китая в Южно-Китайском море со стороны Вашингтона, который активизировал военно-морские операции, предупредив Китай, что он рассматривает широко оспариваемую территорию как международные воды.  В  Тихом  океане  Австралия  объявила  о  планах  строительства совместной военно-морской базы с Папуа-Новой Гвинеей в начале ноября 2018 г., а также нового фонда развития, неявно бросающего вызов усилиям Китая по вторжению в страны Тихого океана. Грэм сказал, что «несмотря на  то,  что  Австралия  в  последний  момент  настаивает  на  том,  чтобы наверстать упущенное, она столкнулась с тяжелой битвой против гораздо более богатого Китая» [3].

Что  касается  отношений  Австралии  с  Россией,  свидетельством  их лояльности  было  участие  австралийских,  как  и  новозеландских, спортсменов  в  Сочинской  зимней  Олимпиаде  в  феврале 2014 г.  Какой-либо  негативной  реакции  австралийских  властей  не  вызвали  и обстоятельства  проведения  в  марте  в  Нью-Йорке  Восьмой  конференции российских  соотечественников  Азиатско-Тихоокеанского  региона.  В  ней участвовали  председатели  Координационных  советов  российских соотечественников  в  Австралии,  Новой  Зеландии,  Сингапуре  и  ряде других  стран,  и  присутствующие  на  ней  ответственные  работники российского  МИД  говорили  о  том,  что  они  должны  быть  вовлечены  в информационно-просветительскую  работу  и  участие  в  сохранении  и популяризации российского культурного наследия [10].

После того как Россия стала осуществлять политику по возвращению Крыма,  Австралия  несмотря  на  то,  что  эти  ее  усилия  базировались  на нормах международного права, присоединилась к точке зрения Запада, что данная  политика  является  агрессией  против  Украины.  Это  обозначилось уже  в  начале  марта,  в  условиях,  когда  в  феврале  в  Украине  произошел государственный  переворот,  развернулась  гражданская  война,  и  события стали  развиваться,  по  большому  счету,  в  соответствии  с  российско-американскими  отношениями:  Австралия  заявила,  что,  являясь председателем «Группы  двадцати»,  она,  в  качестве  меры  давления  на Москву, может ограничить вклад России в работу предстоявшего в ноябре саммита этого объединения в Брисбене.

Все  ведущие  газеты  Австралии  сообщили  о  выступлении  в парламенте  Тони  Эббота,  объявившего  об  отмене  визита  в  Москву министра торговли Эндрю Робба, который должен был принять участие в намеченном  на 12 марта 2015 г.  заседании  российско-австралийской межправительственной  комиссии  по  торгово-экономическому сотрудничеству,  и  отмене  визита  в  Канберру  секретаря  Совета Безопасности РФ Н. Патрушева. 19 марта 2015 г. Дж. Бишоп объявила о введении  целенаправленных  финансовых  санкций  и  запрета  въезда  в страну  лиц,  которые  играют  ключевую  роль  в  определении  российской политики,  угрожающей  суверенитету  и  территориальной  целостности Украины [9]. Во  время  состоявшегося  в  конце  марта  визита  Б.  Обамы  в Европу  был  согласован  подход  стран  Запада  к  отношениям  с  Россией  в связи с ситуацией в Украине. США, Европейский Союз, Канада, Япония и их  традиционные  союзники,  включая  Австралию  и  Новую  Зеландию, выработали  единую  позицию  и  наметили  комплекс  политических  и экономических  мер  для  оказания  давления  на  РФ [14]. Санкции  под давлением  США,  введенные  Евросоюзом,  как  и  сами  американские аналогичные  меры,  касались,  главным  образом,  экономической  сферы (в основном продовольствия), но затем  стали распространяться и на другие сектора  хозяйства.  Целью  их  было  принудить  Россию  изменить  свою внешнюю политику. В июне же в Канберре был устроен прием с участием посла  РФ  в  Австралии  В.  Морозова  по  случаю  Дня  России.  На  нем присутствовали  депутаты  австралийского  парламента,  члены дипломатического  корпуса,  представители  МИД  и  деловых  кругов Австралии,  российских  соотечественников  и  средств  массовой информации.  В  своем  выступлении  Морозов  сказал,  что  рад приветствовать  всех,  кто  пришел  отметить  этот  День.  И,  хотя политические отношения Австралии и РФ испытывают непростой период, деловые партнерские отношения продолжают развиваться – за последние годы двусторонний товарооборот вырос с нескольких сотен миллионов до почти 2 млрд долларов [15].

В  условиях  растущей  напряженности  в  российско-американских отношениях Австралия сохранила двойственный характер своих контактов с РФ – введение санкций наряду с желанием продолжать деловые связи. Особенно, когда это касалось участия в таком крупнейшем объединении, как «Группа двадцати», председателем которой в 2013 г. была Россия, а в 2014  г. – Австралия.  Об  этом  свидетельствовало  заявление  одной  из крупнейших  австралийских  компаний «Уэстфармерс»  Ричарда  Гайдера, отвечавшего  на  вопрос  корреспондента  ИТАР-ТАСС  во  время  пресс-конференции в Сиднее; она была организована в связи с открывавшимся там «Деловым саммитом», который должен был выработать рекомендации частному  бизнесу  относительно  путей  развития  мировой  экономики  для предстоявшего  саммита  в  Брисбене.  Гайдер  сказал,  что  экономические санкции  стран  Запада  не  оказывают  негативного  влияния  на сотрудничество  компании  с  деловыми  кругами  РФ.  Российские бизнесмены  вносят  значительный  вклад  в  работу  всех  целевых  групп нашего форума, и наша работа ведется весьма эффективно.  Но изменения в торгово-экономических отношениях сторон произошли и  в  результате  осуществления  Россией  политики  импортозамещения — введения 6 августа  эмбарго  на  ввоз  в  страну  некоторых  видов продовольствия  из  ряда  государств-санкционеров,  включая  Австралию. Благодаря  этому  Австралия  лишилась  возможности  экспорта  в  РФ продукции на сумму в 380 млн австр.  долларов (1 австр.  доллар = 0,9246 долл. США) [11].

Одновременно происходил процесс укрепления отношений Австралии с ближайшим азиатским союзником США Японией. В начале июля 2014 г. Синдзо Абэ прибыл в Канберру с официальным визитом. Он и Тони Эббот подписали  соглашение  об  экономическом  партнерстве,  которое предусматривало значительное сокращение японских торговых пошлин на австралийскую  сельскохозяйственную  продукцию  и  полный  отказ  от пошлин  на  энергоносители,  сырье  и  товары.  А  Австралия  отменяла пошлины  на  японские  автомобили,  электронику  и  другие  товары,  что должно  было  способствовать  снижению  их  рыночной  стоимости.  Было также  заключено  соглашение  об  обмене  научными  и  военными технологиями. При этом, выступая на совместном заседании федерального правительства  Австралии,  Синдзо  Абэ  заявил,  что  Япония  стремится только  к  мирному  развитию  и  не  позволит  повториться  ужасам  и трагедиям  ХХ  в.  Он  объявил  о  начале  новых,  особых  отношений  двух стран, пояснив, что Япония хочет сделать огромную территорию от Тихого до  Индийского  океана  и  ее  воздушное  пространство  открытыми  и свободными.

С 8 по 10 августа 2014 г. в столице Мьянмы Нейпьидо проходили 17-я встреча  министров  иностранных  АСЕАН,  а  также  совещания  в  формате «АСЕАН плюс» при участии Австралии, Новой Зеландии, Индии, Канады, Китая,  США  и  Японии.  Обсуждались  вопросы,  связанные  с территориальным  спором  в  Южно-Китайском  море.  И.В.  Моргулов, возглавлявший  российскую  делегацию,  выразил  мнение,  что вмешательство  третьих  стран  в  данный  конфликт  является контрпродуктивным.  Джон  Керри  поддержал  предложение  Филиппин заморозить этот спор, но отметил, что США будут выполнять намеченные задачи в соответствии со своей ролью в регионе. Китай сохранял жесткую позицию, выразив намерение отстаивать свои права [17].

Тем временем продолжали укрепляться и австралийско-американские военные связи. В соответствии с достигнутой в 2007 г. договоренностью о проведении  ежегодных  встреч  глав  оборонных  и  внешнеполитических ведомств  поочередно  в  США  и  Австралии 12 августа 2014 г.  в  Сиднее состоялась  встреча  в  формате «два  плюс  два».  И  во  время  этой  встречи было  подписано  соглашение  о  расширении  военного  сотрудничества сторон,  которые,  в  частности,  закрепляло  планы  США  увеличить численность подразделений своих морских пехотинцев в городе Дарвин в Северной  Австралии  с 1150 до 2500 человек.  А  также  предусматривало увеличение возможности доступа США к аэродромам субъекта федерации Австралии  Северная  территория  и  участие  кораблей  ВМС  Австралии  в реализации  американских  планов  создания  системы  противоракетной обороны. На состоявшейся затем пресс-конференции Джон Керри заявил, что это соглашение поможет США и Австралии совместно решать важные вопросы  региональной  безопасности,  а  Чак  Хейгел  отметил,  что сотрудничество  с  Австралией  является  ключевым  элементом американской  стратегии  и  переориентации  США  на  Азиатско-Тихоокеанский регион [12].

В  то  же  время  руководство  Австралии  предприняло  меры  к нормализации отношений с Индонезией. 19 августа Дж. Бишоп сообщила, что  в  ближайшее  время  она  отправиться  в  Джакарту,  чтобы  вместе  со своим  индонезийским  коллегой  Марти  Наталегавой  подписать соглашение  О«  взаимном  понимании  кодекса  поведения», предусматривающего  обязательство  Австралии  более  не  использовать свои  разведывательные  данные  для  нанесения  ущерба  Индонезии  и возобновлении  сотрудничества  в  военной  и  разведывательной  областях. Это  соглашение  должно  стать  дополнением  к  Договору  о  взаимной безопасности, заключенному в 2006 г. [13].

На  данный  момент  внешняя  политика  Австралии  претерпевает немногочисленные  изменения,  первую  очередь,  связанные  с  политикой обороны  в  Южно-Китайском  море.  Влияние  Китая  на  данный  регион усиливается  с  каждым  годом  все  больше,  что  не  может  не  волновать Австралию.  Пытаясь  усиливать  свое  влияние  в  Азиатско-Тихоокеанском регионе,  Австралия  начинает  проводить  более  агрессивную  политику  к некоторым  странам,  например,  к  России,  но  все  также  придерживается покровительства  игрока  более  сильного,  такого  как  Соединенные  штаты Америки.

Библиографический список:

  1. Australian Government. Department of Defence. 2016 DefenceWhitePaper [Электронный ресурс]. – Режим доступа: http://www.defence.gov.au/Whitepaper/
  2. CNN. China hoped for a soft power win at APEC, instead Xi Jinping left dissatisfied [Электронный ресурс]: 2018 Cable News Network. Turner Broadcasting System, Inc. All Rights Reserved. – Режим доступа: https://edition.cnn.com/2018/11/18/asia/china‐apec‐analysis‐intl/index.html
  3. CNN. Xi Jinping starts goodwill tour of the Pacific amid rise in South China Sea tensions. [Электронный ресурс]: 2018 Cable News Network. Turner Broadcasting System, Inc. All Rights Reserved. – Режим доступа: https://edition.cnn.com/2018/11/15/asia/xi‐jinping‐philippines‐south‐china‐sea‐intl/index.html 
  4. Defence White Paper 2016. Department of Defence. ISBN: 978-0-9941680-5-4. Australia 2016. – 39 p.
  5. Defence White Paper 2016. Department of Defence. ISBN: 978-0-9941680-5-4. Australia 2016. – 40 p.
  6. Defence White Paper 2016. Department of Defence. ISBN: 978-0-9941680-5-4. Australia 2016. – 49 p.
  7. Defence White Paper 2016. Department of Defence. ISBN: 978-0-9941680-5-4. Australia 2016. – 56 p.
  8. Indian Express, 10.05.2013
  9. Kompas, 9.04.2014.
  10. Planet-Pulse-Asia, op. cit., 4, 6, 20.03.2014.
  11. Planet-Pulse-Asia, op. cit., 6, 19.03.2014
  12. Planet-Pulse-Asia, op. cit., 29.08.2014.
  13. Planet-Pulse-Asia, op. cit., 21.08.2014.
  14. Unification.het.au 16 июня 2014; 11.03.909.
  15. Известия, 5.06.2014.
  16. Новое Восточное  Обозрение.  Развитие  санкционной  политики  в отношении  КНДР [Электронный  ресурс]:  Электронно-аналитический  журнал «Новое  Восточное  Обозрение» 2010-2018 / Свидетельство  Роскомнадзора  о регистрации СМИ — Эл № ФС77-60884 от 02 марта 2015 года. – Режим доступа: https://ru.journal‐neo.org/2018/09/17/razvitie‐sanktsionnoj‐politiki‐v‐otnoshenii‐kndr/
  17. Полуостров Камчатка. Электронная летопись Камчатского края. О форуме АСЕАН. [Электронный  ресурс]: «Полуостров  Камчатка» – сетевое издание.  Свидетельство  о  перерегистрации  СМИ  Эл  №  ФС 77-68241 от 27 декабря 2016 г. – Режим  доступа:  http://www.poluostrov‐kamchatka.ru/news/newswire/detail.php?ID=76624
  18. РСМД. Российский совет по международным делам. Австралия как «средняя держава»:  военно-стратегическое  измерение. [Электронный  ресурс] – Режим  доступа:  http://russiancouncil.ru/analytics‐and‐comments/analytics/avstraliya‐kak‐srednyaya‐derzhava‐voenno‐strategicheskoe‐izm/#detail

19.  Тимошенко, В.Н. Южно-Тихоокеанский регион на пороге ХХI века: проблемы  внешней  политики  и  безопасности / В.Н.  Тимошенко. – Хабаровск: Изд-во ДВГГУ, 2009. – 379 с.

You can comment this article, but links are not allowed.

Оставить комментарий

Яндекс.Метрика