А. Самохин — Транстихоокеанское партнёрство: новый виток противостояния в АТР?

0006

5 октября 2016 года в Атланте (США) представители 12 стран (США, Япония, Мексика, Канада, Австралия, Новая Зеландия, Перу, Чили, Вьетнам, Малайзия, Бруней и Сингапур), завершив семилетние переговоры, наконец, подписали соглашение о создании Транстихоокеанского партнерства (ТРР).

По поводу соглашения о ТРР в зарубежных и отечественных СМИ появилось много комментариев, в которых главный упор делается на те выгоды или ущерб, который может нанести данный договор России.

В данной статье я попытаюсь выяснить, как договор ТРР затрагивает интересы двух стратегических партнеров ШОС и БРИКС – России и Китая.

Здесь, на мой взгляд, необходимо, прежде всего, ответить на вопрос что побудило США стать инициатором подобного договора? Тем более что ТРР это только начало. Идут переговоры со странами Европы о создании подобного трансатлантического торгово-инвестиционного партнерства (TTIP).

Как мне представляется, первая причина – это экономическая. Она связана, во-первых, с возрастанием в экономики США многочисленных дисбалансов, во-вторых, в стремительном росте государственного долга, который за период президентства Обамы вырос на 70% и превысил объем ВВП страны в 2,8 раза. И наконец, в-третьих, торговля США, уже на протяжении последних нескольких лет имеет устойчивую тенденцию к превышению импорта над экспортом. В 2013 году импорт превысил экспорт на 700 млрд. долларов, в 2014 – на 719 млрд.

При этом отметим, что если сократить дефицит бюджета правительству Обамы еще удается, то добиться положительного сальдо внешней торговли, нет.

Очевидно, что создание двух сверхгигантских экономических блоков, причем не связанных обязательствами ВТО как раз и призвано решить задачу наращивания американского экспорта и сокращения отрицательного сальдо торгового и платежного балансов.

Вторая причина, которая заставляет Вашингтон стать инициатором в создании TPP заключается на наш взгляд в том, что в том, что США начинают постепенно проигрывать экономическое и военно-политическое соревнование с Китаем.

Что касается экономики то даже, несмотря на некоторое замедление экономического роста в последние годы, КНР и сейчас по скорости развития в 3 раза превосходит США (США 2.2-2,4% в год, Китай – 7,4-7,8%). В период 2009 – 2013 годов Китай стал мировым лидером по объему экспорта, вышел на первое место в мире по объему золотовалютных резервов и обошел США по обороту внешней торговли.

Третья причина заключается в том, что США опасается КНР, поскольку именно Поднебесная может быть центром интеграции всех экономик этого региона и может замкнуть их на своем рынке. Для Америки это чревато масштабными убытками.

Что же касается военно-политического противостояния КНР – США то нетрудно понять, что стратегия США в настоящее время сосредоточена на Азиатско-Тихоокеанском регионе, который (с точки зрения США) бросает наиболее серьезные вызовы их глобальной гегемонии. Стратегия является своего рода сдерживанием Китая, адаптированным к современному контексту глобализации. Американская военная реорганизация, с сокращением капиталовложений в Европе и Атлантике и укреплением своего присутствия в Азиатско-Тихоокеанском регионе, ясно указывает на это направление. Закрытие базы в Лажеш на Азорских островах является частью этой стратегии, как кажется, необратимой. Переговоры по Транстихоокеанскому партнерству, представляют его экономическую и коммерческую стороны. По мнению США, если и есть несомненные геополитические причины для торгового соглашения, то они наличествуют в Транстихоокеанском партнерстве. Тем более что Ассоциация государств Юго-Восточной Азии (АСЕАН) является серьезным подспорьем в создании системы ТРР.

Наконец, третья причина заключается в ослаблении влияния США в ВТО после вступления туда Китая и России, в результате чего в ВТО сложилась группа развивающихся стран, и началось жесткое противостояние развивающихся и западных стран по различным вопросам торговой политики.

Из этих причин можно предположительно вывести те задачи, которые ставит перед собой вашингтонская администрация.

Во-первых, создать систему новых экономических объединений, которые имеют не только экономический, но и геополитический характер.

Во-вторых, повысить конкурентоспособность американской экономии и минимизировать последствия её опасных дисбалансов, прежде всего за счет наращивания экспорта.

В-третьих, максимально ограничить внешнеэкономические связи Китая и сдержать рост экономической мощи той группы стран, которые объединены с КНР (ШОС и БРИКС).

В-четвертых, создать «запасную площадку» на случай утраты главенствующего влияния в ВТО и возможно распространить новые правила, закрепленные в TPP на всю мировую экономику.

В-пятых, так совпало, что сейчас в Китае разворачивается вторая волна экономического кризиса, из Китая уходят капиталы, что на руку США. В Соединенных Штатах рассчитывают перехватить эти капиталы. Естественно, на их пути должны быть промежуточные пункты, такие как Сингапур, например.

В-шестых, не менее важна для США задача экономического подавления слабых участников партнерства. Ведь при «объединении» сильного и слабого первый всегда выигрывает. Внутренний рынок таких стран, как Вьетнам, Перу, Мексика, будет открыт для дешевых товаров из США. В реальности доминировать будут только США и Япония на правах младшего партнера. Происходящее будет напоминать ситуацию внутри ЕС, где экономически мощные державы вроде Германии и Франции доминируют над слабыми участниками сделки — Грецией, Испанией, странами Прибалтики.

Здесь хочется напомнить, что переговоры о создании ТРР шли в обстановке беспрецедентной секретности (в таком же режиме идут и переговоры о TTIP). Полное содержание соглашения о ТРР пока неизвестно, но по имеющейся информации можно сделать выводы о том, каким образом через ТРР и TTIP американцы намерены выполнить обозначенные выше задачи.

Оба экономических блока беспрецедентны по охвату сфер экономики и выходят далеко за рамки обычных зон свободной торговли. В ходе переговоров США удалось навязать свои подходы к тем проблемам, которые способны обеспечить им лидерство в мировой экономике: охране интеллектуальной собственности, государственным субсидиям хозяйствующим субъектам, распределению государственных заказов, электронной торговле, финансовым услугам, защите прав иностранного капитала, унификации технических стандартов и конкурентных правил и т.д.

Это позволит сделать китайские товары на рынках стран-членов ТРР менее конкурентоспособными. Кроме того, ряд позиций договора о создании ТРР имеют явную антикитайскую направленность. В частности создание TPP позволит не допустить Пекин выйти на рынок высокотехнологичных товаров и затруднит китайский экспорт, поскольку в Китае в различных секторах экономики преобладают государственные предприятия, а против них предполагается использовать антимонопольные статьи соглашения о ТРР.

Геополитическая сторона соглашения состоит в том, что ТРР образует своеобразное кольцо по периметру границ Китая: в новый экономический блок входят ближайшие соседи Пекина, а также те страны, с которыми у Китая наиболее развитые торгово-экономические связи – Япония, США, Австралия, Сингапур, Малайзия.

При этом с тремя странами-членами ТРР у Китая есть территориальные поры: с Японией (острова Сэнкаку), Вьетнамом и Малайзией (архипелаг Спратли в Южно-китайском море) и можно абсолютно точно утверждать, что реакция Пекина будет негативной, если Япония, Вьетнам или Малайзия при содействии американских ТНК и поддержке партнеров по ТРР, решат провести разведку на нефть или газ в районе спорных островов. Если же в будущем к ТРР присоединится Южная Корея, Тайвань, а также оставшиеся государства АСЕАН, то КНР по существу окажется в «окружении» противоборствующей экономической группировки.

Не исключена также возможность создания военного союза стран ТРР, а это фактически создаст еще один очаг военной напряженности в мире.

Не безынтересна в сфере перспектив и возможность «цветных» революций по периметру границ КНР. Это связано, в частности с решением стран ТРР создать в Малайзии и Вьетнаме так называемые «независимые» профсоюзы. Исторический опыт создания такой организации (например, в Польше), как известно, приводит к созданию политической оппозиции, которая и сменяет легитимную власть.

Соглашение также предусматривает свободный доступ к интернету, который, как правило, активно используется оппозиционными силами для организации антиправительственных выступлений.

Не удивительно также, что в создании ТРР США обошли не только Китай, но и Россию. Обошли потому, что Россия также не нужна здесь. Наша страна реализует собственный интеграционный проект — Евразийский экономический союз. А это в Вашингтоне рассматривают не иначе как вызов Трансатлантическому партнерству США.

Да, честно говоря, отсутствие в Тихоокеанском блоке РФ Америку не очень-то и беспокоит. Ведь в АТР наша страна сотрудничает с Китаем, который такой же изгой в ТТП. Тем не менее, и для нас возможны определенные негативные последствия.

Во-первых, Россия вновь будет отстранена от принятия решений о правилах организации мировой торговли и в целом международных экономических связей.

Во-вторых, обесценятся результаты наших восемнадцатилетних напряженных переговоров о вступлении в ВТО, поскольку значение этой организации после создания перечисленных блоков упадет.

В-третьих, США попытаются использовать TPP для дальнейшей изоляции России, втягивая в новые экономические блоки партнеров по СНГ и БРИКС (в частности Индию) и разрушая наши собственные проекты экономической интеграции в АТР.

В-четвертых, Россия в АТР – это сырье и ВПК, а соглашение ТРР практически распространяется на сферы, не связанные с ВПК. Однако Малайзия и Вьетнам являются важными рынками для российских вооружений и военной техники. Поэтому вполне возможно, что будут пересмотрены перспективы военно-технического сотрудничества России с этими странами.

В-пятых, сформируется блок единомышленников, который работает по своим правилам, определяет свои собственные стандарты качества, и это дает им право выводить за пределы экономического взаимодействия тех, кто этим стандартам не соответствует.

Положительная сторона для России может заключается в том, что мы сразу попадаем на рынок 12 стран, имея экономические связи только с Вьетнамом.

Какие перспективы несет создание ТРР для России?

Ожидать, что Россия сможет занять там достойное место не приходится потому что, во-первых, мы связаны с ВТО, что теперь и на официальном уровне признано несоответствующим интересам страны — «так, выяснилось, что с ВТО нас обманули». Во-вторых, в международном разделении труда за нами прочно закрепилась репутация сырьевого придатка, на что прямо указывают западные страны и что подтверждается статистическими данными — планомерным увеличением сырьевой компоненты российской экономики. В-третьих, объемы торговли незначительны. Россия не в состоянии при текущей модели развития наращивать торговое сотрудничество.

Есть ли возможность нашей стране войти в Трастихоокеанское партнерство?

На мой взгляд, это не возможно. Во-первых, потому что нас туда никто не зовет и вряд ли позовет в обозримой перспективе с учетом нынешнего состояния отношений с США и другими странами Запада.

Во-вторых, даже если предположить невероятное и нас туда пустят то только на условиях, которые выработаны без нас. Попытка же сепаратно вступить в эти экономические блоки означала бы крушение наших отношений стратегического партнерства с Китаем, а также деградацию группы БРИКС, которая стала надежной опорой России в современном мире.

Поэтому выбор у нас небольшой. Это – продолжение курса на интеграцию с партнерами по БРИКС и Евразийскому экономическому союзу, реализация договоренности о сопряжении Евразийского экономического союза с китайским проектом «Экономического пояса Шелкового пути», укрепление Нового банка развития, Пула условных валютных резервов, а также Азиатского банка инфраструктурных инвестиций, т.е. финансовых институтов, параллельных тем, которые действуют под контролем США (МВФ, ВБ, Азиатского банка).

Однако нельзя не отметить, что в системе Транстихоокеанского партнерства содержится несколько внутренних бомб замедленного действия, способных в итоге не просто развалить новый торговый блок, но и нанести непоправимый урон экономикам стран-участниц.

Это касается, во-первых, засекреченности самого соглашения от широкой общественности, что само по себе создает немало вопросов как у чиновников и общественности самих стран-участниц, так и у глав других государств.

Во-вторых, сама подоплека проекта, заключающаяся в создании экономического противовеса влиянию Китая в регионе, обрекает на невыполнение его главную цель – построение зоны свободной торговли в Азиатско-Тихоокеанском регионе.

В-третьих, наличие внутренних противоречий между странами-участницами ТРР. С экономической точки зрения результат вступления в ТРР для той или иной страны-участницы может оказаться весьма плачевным. Жаркие споры о экономической целесообразности идут даже между производителями двух самых заинтересованных в проекте стран — Японии и США. Сложно представить, какие последствия ждут страны с меньшей по объемам и конкурентоспособностью экономикой.

В-четвертых, Транстихоокеанское партнерство может обесценить принципы ВТО и это, несомненно, вызывает беспокойство среди мировых лидеров и способно внести дисбаланс в существующее мировое устройство.

Итак, теперь можно сделать окончательный вывод:

Во-первых, Транстихоокеанское партнёрство, преподнесённое нам как глобальный экономический проект, образовано вовсе не для торговли. Её цель – создание охраняемой долларовой зоны. США хотят создать «охраняемую» территорию для защиты интересов транснациональных компаний от растущего влияния БРИКС, АБИИ, ТС, ЗСТ между Россией и другими странами.

Беспошлинная торговля и невозможность девальвировать валюты в рамках ТТП, отмена налогов на американские товары – всё это накрепко привяжет их к доллару. Транстихоокеанское партнёрство образовано для соратников США, а не для географического региона Тихого океана.

Во-вторых, с помощью ТРР США планируют взять Евразийский континент в плотное кольцо своих экономических и политических сателлитов, отодвинуть Россию и Китай на задний план и попытаться сохранить однополярный мир.

В-третьих, создание ТРР показало всему миру, что предсказание скорого финансового краха США лишено серьезных оснований поскольку государство, сумело обезопасить свой внешний рынок сбыта от издержек ВТО, связанных с преференциями и для других ведущих игроков мировой политики (например Китай или ЕС), и создать наиболее выгодные условиях для своих производителей.

В-четвертых. Начался новый виток выстраивания глобальной системы, подчиненной интересам США. Эта система будет состоять из крупных структур — зон свободной торговли, в которых доминирующее положение занимают Штаты: ТРР, НАФТА, УНАСУР, в перспективе TTIP и др.

В-пятых, это стремление США снизить конкуренцию в Азии. И здесь именно этот механизм становится особенно актуальным, поскольку Транстихоокеанское соглашение нацелено даже не столько на торговые тарифы, сколько на ужесточение их регулирования под стандарты США, что сыграет в сторону повышения конкурентных преимуществ, в первую очередь, Америки.

Главными игроками альянса, без сомнения, станут США и Япония. Они через систему заложенных в соглашении правил смогут подавить слабых участников партнерства, составив конкуренцию местным производителям, которые ранее были защищены таможенными пошлинами.

Таким образом, в скором времени Тихоокеанское партнерство окажет серьезное воздействие, как на мир, так и на Россию. Последствия для России проявятся в том, что, во-первых, «поворот в Азию» может быть ограничен исключительно китайским и северокорейским направлением, поскольку другие потенциальные торговые партнеры будут задействованы в ТРР, где у России нет конкурентных преимуществ. Во-вторых в случае закрытия рынка стран ТРР Китай может сосредоточить усилия на проникновении на постсоветское пространство и расширении транспортных потоков до европейского направления через территорию стран-членов СНГ.

В открытую фазу противостояния Китай с США не вступят: США будут выстраивать сеть зон свободной торговли, а Китай занимать свободные ниши в странах, выступающих ресурсной базой его экономики — это в первую очередь африканские и латиноамериканские государства и Россия.

Самохин А.В.

Источник: ЦИМО АТР

You can comment this article, but links are not allowed.

Оставить комментарий

Яндекс.Метрика