Владимир Домнич – Феномен христианского социализма в Латинской Америке.

223127_html_m2a8ff5c3

В 1917 г. в России свершилась Октябрьская революция, первая в мире социалистическая революция, по итогам которой в России было провозглашено первое в мире социалистическое государство (РСФСР 10 января 1918 г., 30 декабря 1922 г. после подписания союзного договора между РСФСР, Белорусской ССР, Украинской ССР и Закавказской СФСР СССР). Идеологией советского государства стал марксизм – ленинизм. Став центром социалистического мира советское государство через Коминтерн взяло курс на экспорт революции. Коммунистические идеи стали проникать во многие континенты и части света. В Азию, в Европу, в Африку, в Америку (Северную и Латинскую). Очень трудно найти хотя бы одну часть света, в которой совсем не было революционных событий и сторонников коммунистических идей.

Социалистические революции начались в Латинской Америки во второй половине XX в. Первой социалистической революцией, свершившейся в Латинской Америке, является Кубинская революция 1953 – 1959 гг. Как известно, революция носила народный, антиимпериалистических характер. После победы революции частная собственность была отменена, экономика была национализирована, образование и медицина стали бесплатными и была утверждена диктатура пролетариата, а Фидель Кастро стал одним из выдающихся революционеров. Кубинская революция дала толчок для развития революционной мысли и движения в Латинской Америке.

Однако, латиноамериканский социализм (коммунизм) отличается от привычного ортодоксального коммунизма тем, что в латиноамериканском социализме отсутствует атеистическая направленность, и стремлением совместить социализм, марксизм с  религией в лице христианства. В привычном, хрестоматийном, представлении, такие понятия, как марксизм, социализм, коммунизм несовместимы с религией. Люди, которые поверхностно знакомы с коммунизмом, и представители традиционного марксизма как мантру произносят клише «религия – опиум для народа», «религию придумали господа, чтобы дурманить трудящихся», «религия – это сплошное обогащение представителей духовенства», «религия – это мракобесие». Однако, в латиноамериканском коммунизме присутствует очень важная особенность. Он представляет собой синтез марксизма, коммунизма и христианской религией. В рамках данной парадигмы утверждается, что можно соединить революционные марксистско – ленинские идеи и христианство, что можно держать в одной руке Капитал, а в другой Библию, что можно одновременно цитировать Маркса, Энгельса, Ленина, Сталина и Иисуса Христа. Сторонники данного направления социализма утверждают, что мирное сосуществования христианства и социализма возможно, даже нужно. Эрнесто Че Гевара писал, что если христиане вольются в революцию, то она станет непобедимой

История показала, что все религии и идеи, делились на течения. За всю историю не было ни одной религии, ни одной идеологии, которая была бы прямо единой и неделимой. Так, иудаизм разделился на ортодоксальный, консервативный, реформитский и мессианский. Ислам разделился на суннитов и шиитов, из – за остроты вопроса о преемственности власти. Христианство разделилось на католицизм и православие, относительно вопроса, какой город является центром христианского мира Рим или Константинополь, и какая церковь является вселенской римская или византийская. Также сами течения могут делится на различные мелкие, как например, протестантизм, в котором и лютеранство, и кальвинизм, и англиканство, и евангелизм.

Коммунизм исключением не является. Он тоже разделился на различные течения. Троцкизм (идеи Троцкого), маоизм (идеи Мао Цзэдуна), ходжаизм (идеи Энвера Ходжи), чучхе (идеи Ким Ир Сена и Ким Чен Ира).

Причиной возникновения различных течений в одной идеологии является разные подходы к понимание некоторых моментов, разное понимание не столь важных моментов

Одним из камней преткновения в коммунизме является отношение к религии. Привычный нам традиционный коммунизм учит, что религия и коммунизм — это разные понятия, и что их совместить невозможно, дескать, религия это идеализм, опиум для народа, придумали люди для одурачивания трудящихся. То есть мы слышим привычные доводы, которые люди произносят словно мантру. Не все, конечно, коммунисты были атеистами, были и верующие, только они официально не заявляли об этом и не проводили параллелей с христианством.

Однако, появилась другая разновидность коммунизма – христианский коммунизм. В чем заключается сущность данного феномена и как умудряются уживаться одновременно и марксистко – ленинские, революционные, коммунистические идеи с христианской религией?

Как отмечено выше, коммунистические идеи распространились по всем континентам после 1917 г., в том числе и в Азиатско – тихоокеанский регион. С 1917 по 1921 гг. они проникли в Китай и Корею и там были созданы Компартии Китая и Кореи, в 1920 – е гг. проникли в Индокитай, а также была создана Компартия Индокитая в 1930 г. Также коммунистические идеи проникли и в Латинскую Америку.

Первой социалистической революцией в Латинской Америке является Кубинская революция 1953 – 1959 гг. Несмотря на то, что Фидель Кастро формально не называл себя коммунистом и революцию социалистической, по характеру, она является социалистической. После победы революции частная собственность была отменена, национализирована, медицина, образование, жилье стали доступными для народа и было ликвидировано иностранное засилье на острове. Куба из периферийного острова, в котором господствовали американские интересы, из очередного штата США, стала островом свободы.

В советской пропаганде Куба представлялась как братская, социалистическая страна, которую нужно поддерживать в антиимпериалистическом противостоянии с США. Также проводились параллели между крейсером Аврора и судном Гранма, на котором революционеры высадились на остров в 1956 г. А лидер революции Фидель Кастро стал одним из известных и уважаемых революционером, на цитаты которого ссылаются многие люди.  Однако, образ Фиделя Кастро далек от хрестоматийного образа коммуниста.

Фидель Кастро атеистом не был. Формально он атеистом был, но это он делал, для того, чтобы не испортить отношения с СССР, потому что можно себе представить какая была бы реакция в советском руководстве, если бы узнали, что во главе революции и социалистического государства стоит христианин католик.

Фидель Кастро был верующим человек. Он родился в верующей, религиозной семье. Фидель писал, что он из религиозной семьи и религиозной нации. Учился он в католическом иезуитском колледже, чтобы закончить школьное образование для подготовки к поступлению в вуз. Что удивительно, это, что легендарный коменданте учился у иезуитов, так как термин иезуит является синонимом для хитрого, жесткого, коварного человека, особенно для того, который евреев уважал, поскольку иезуиты были антисемитами до мозга костей, не принимая в свои ряды новообращенных. Фидель очень хорошо отзывался об иезуитских преподавателях. Ие – за того, что он выпускник иезуитоского колледжа в университете левые на него смотрели с опаской. Он писал: «В университете левые косились на меня как на чужака, говоря: Сын землевладельца и выпускник иезуитского Вифлеемского колледжа должен быть махровым реакционером». Но не смотря на учебу в католическом колледже, Фидель Кастро после победы закрыл все католические колледжи.

Также Фидель Кастро проводил параллели коммунизма с христианством. Он писал: «Между христианством и коммунизмом в 10 тысяч раз больше общего, чем между христианством и капитализмом». Также Фидель Кастро говорил о том, что Иисус родился в скромной пролетарской семье, так как Иосиф, отец Иисуса, работал плотником.  Еще Фидель отмечал, что первые коммунисты, в частности участники Парижской коммуны 1871 г., тоже были верующими христианами и, что учение церкви совпадает с революционными, и что необходим союз революционнеров с христианами. Это также отмечал Эрнесто Че Гевара.

В 2012 г. выяснилось, что не существует ни одного документа, который бы отлучил Фиделя Кастро от католической церкви. Это доказал 96 – летний секретарь папы Иоанна XXIII (1958 – 1962), в то время, как в  СССР думали, что из – за революционных событий на Кубе Кастро был отлучен от церкви.

Фидель Кастро часто путешествовал и посещал многие христианские общины. Так, в 1971 г., во время своего визита в Чили, он встретился с представителями движения «Христиане за социализм». Фиделю был задан вопрос: «Могут ли христиане быть союзниками революционеров?». Фидель категорически высказался «за», подчеркнув, что речь идет о стратегическом сотрудничестве в интересах справедливых социальных перемен в обществе. В 1977 г. во время визита в Ямайку команданте провел беседу с группой христиан. Он заявил о позитивных отношениях на Кубе между революционной властью и протестантами. Фидель говорил о близости между учением Иисуса Христа и социалистическими программами, цитировал «Нагорную проповедь» и призывал христиан к сотрудничеству с революционерами. В 1980 г. Фидель посетил Никарагуа, где год назад победила Сандинистская революция. И снова в ходе многочисленных встреч и бесед, Фидель отметил  вклад христиан в победу над кровавой диктатурой Сомосы. В Никарагуа на практике была реализована идея о сотрудничестве христиан и революционеров. Так, министром иностранных дел Сандинистского правительства был назначен священник Мигель Д’Эското.

Интерес Фиделя к проблемам взаимоотношений между христианами и революционерами побудил бразильского монаха доминиканца, отца Бетто, обратиться к кубинскому лидеру с просьбой дать развернутое интервью. В 1985 г. согласие «команданте» было получено, и отец Бетто задавал вопросы, ответы на которые, записанные на магнитофон, легли в основу книги «Фидель и религия», опубликованную в том же году на Кубе, а потом и в других странах Латинской Америки.

Еще одним известным человеком, который говорил о близости христианства с социализмом был Уго Чавес, президент Венесуэлы 1999 – 2013 гг., при котором Венесуэла стала социальным государством. Вот его цитаты: «Капитализм – это путь дьявола и эксплуатации. Если вы действительно хотите посмотреть на вещи глазами Иисуса Христа, который, по-моему, был первым социалистом, то только социализм может создать высшее общество»; «Самого великого социалиста нашей эры звали Иисус Христос. Подумайте только, Иисус капиталист… Кому в голову может прийти такое? Иуда был капиталистом, взяв свои сребренники! Христос был революционером. Он восстал против религиозных иерархий. Он восстал против экономической власти того времени. Он предпочел смерть для защиты своих гуманистических идеалов, и он жаждал перемен.»

Возникает вопрос. Как можно совместить марксиско – ленинское учение с христианским? Как? Казалось бы, это невозможно, потому что марксизм научным путем отвергает идею Бога и религию, а религия — это опиум для народа.

Во – первых, идеи, схожие с коммунистическими, можно найти в Библии. А именно идеи о братстве, о помощи ближним, обездоленным, сиротам, бедным. Также можно найти идеи о равенстве, порицание ростовщичества в Пятикнижии Моисея (Тора): «Не давай в роcт брату твоему ни серебра, ни хлеба, ни чего-либо другого», порицание обогащения и стяжательства, о ценности знаний над богатством: «Лучше ум, нежели серебро (Притчи Соломона)».  В Новом Завете, в Деяниях Апостолов, можно найти идеи об обобществлении собственности. Существует версия, что первым примером в истории коммунистической общины является не Парижская коммуна, а Иерусалимская община Iв. н.э. В этой общине все были равны и собственность была обобществлена. Вот потверждения: «И все изумлялись и дивились, говоря между собою: сии говорящие не все ли Галилеяне? Как же мы слышим каждый собственное наречие, в котором родились. Парфяне, и Мидяне, и Еламиты, и жители Месопотамии, Иудеи и Каппадокии, Понта и Асии, Фригии и Памфилии, Египта и частей Ливии, прилежащих к Киринее, и пришедшие из Рима, Иудеи и прозелиты, критяне и аравитяне, слышим их нашими языками говорящих о великих [делах] Божиих?Деяния 2:7-11»; «У множества же уверовавших было одно сердце и одна душа; и никто ничего из имения своего не называл своим, но всё у них было общее. Деяния 4:32».

Во – вторых, идеалом истинного христианина является общество, в котором отсутсвует господство одного человека над другим, в котором все люди братья в независимости от определенных признаков, в котором ценится человеческое достоинство, в котором отсутвуют войны между людьми из-за стремления к господству и собственности и, в котором каждый человек — это ценность. А капитализм для христианина это религия денег, золотого тельца или мамоны, религия стяжательства, религия, в рамках которой человек человеку волк и религия разврата. Также для христианина это система, при которой воровство считается законным.

В – третьих, высказывания библейских пророков и богословов напоминает коммунистические идеи. Пророк Исайя сказал: «Горе вам, прибавляющие дом к дому, присоединяющие поле к полю, так что другим не остается места, как будто вы одни поселены на земле», Иисус Христос сказал: «Не собирайте себе сокровищ на земле, где моль и ржа истребляют и где воры подкапывают и крадут, но собирайте себе сокровища на небе, где ни моль, ни ржа не истребляют и где воры не подкапывают и не крадут», Иоанн Креститель сказал: «У кого две одежды, дай неимущему». Иоанн Златоуст писал, что там, где мое и твое, там все виды вражды и источник ссор, а где общее, то там обитает согласие. Конечно, их не назововешь коммунистами, но в их высказываниях есть доля коммунистического.

И в – четвертых, если христианин внимательно изучит коммунистические идеи, он не увидит в них ничего нового, что отличается от христианских идей. Коммунистические идеи по большей части схожи с христианскими, а именно с идеями о равенстве, о братсвтве, о помощи бедным и обездоленным, о коллективной собственности. Ведь неслучайно старообрядцы и принципиальные христиане поддержали революцию 1917, в том числе и октябрьскую, и боготворили советскую власть, считая ее продолжателями дела Христа.

Наиболее четко идеи христианского социализма отразились в теологии освобождения.

Теология Освобождения – радикальное направление католицизма, зародившееся в странах Латинской Америки в 1970–1980-х гг. и развивающееся не только как оригинальные теологические и философские поиски, но и как широкое социальное движение. Крупнейшими основателями и теоретиками теологии освобождения стали Густаво Гутьеррес (Перу), Уго Ассман, Леонардо Бофф, Хуан Собрино (Бразилия), Хуан Сканноне (Мексика), Хуан Луис Сегундо (Уругвай) и др.

Основные идеи теологии освобождения:

  1. Бедняки – избранный народ

Народ должен заново овладеть Писанием, перечитать его с точки зрения бедных и угнетенных классов. Согласно Евангелию, богатые, олигархи подвергнутся страшным мучениям, а бедных избрал Бог быть наследниками Своего Царства

Крупнейший сторонник теологии освобождения Игнасио Ельякурия провозгласил новую цивилизацию – цивилизацию бедных в противоположность цивилизации богатых, которая, как новый Молох, пожирает людей и планету. Он осуждал богатство за обнищание и угнетение на планете, за безразличие в сердце богатого и развитого мира.

Теология освобождения – это толкование христианской веры через призму страдания бедных, их борьбу и надежды, а также критика общества, католической веры и христианства глазами бедных.

  1. Бедные — не объект, а субъект освобождения

Теологи освобожденцы утверждают, что освобождение угнетенных – дело рук самих угнетенных. Если угнетенные не возьмут в свои руки дело собственного освобождения, то последнего попросту не будет.

Миссия новой, народной церкви состоит в поисках полного освобождения как в материальном, так и в духовном плане.

Освобождение с точки зрения данной теологии означает ликвидацию колониального гнета, ликвидацию эксплуатации. Наряду с этим освобождение означает «освобождение от греха» как последней причины нищеты, несправедливости, угнетения.

  1. Новая трактовка греха и спасения

Иисус Христос призвал народы к свободе от греха, а эксплуатация и угнетение человека человеком являются социальным грехом господствующих классов, поскольку это противоречит закону любви к ближнему. Грех проявляется в угнетении, эксплуатации человека человеком, порабощении народов, рас, социальных классов.

Есть власть греха господства, которая угнетает народ и является причиной нищеты и несправедливости.

Существуют не только грешники, но и жертвы греха. Угнетенные, нищие массы являются жертвами капитализма и нуждаются в справедливости и защите.

Большинство Церквей пребывают во грехе, поддерживая существующий порядок. Они представляют церковь как сугубо духовную организацию, которая далека от классовой подоплеки и политики.

  1. Признание классовой борьбы как двигателя истории

Теологи освобожденцы признали классовую борьбу как движущий фактор исторического развития. Также они утверждают, что у бедняков нужно выработать христианское классовое сознание

Человеческая история — это история борьбы. Классовая борьба началась много веков тому назад, когда привилегированные слои пытались сохранить свое положение, угнетение и несправедливость.Маркс не изобретал классовой борьбы, он проанализировал ее причины.

Классовое сознание — это сознание принадлежности или к привилегированному, или к угнетенному классу.

Бедные всегда должны осознавать, что они вовлечены в процесс классовой борьбы. Классовая борьба необходима для осуществления заповеди любви к ближнему.

Долг теолога освобожденца — научить рабочий класс идее о неизбежности классовой борьбы и необходимости включения в нее трудящихся. Классовое сознание бедняков должно христианизироваться, т.к. сам Христос был скромным и бедным и обличителем богатых. А носителем христианского классового сознания является народная церковь

Идею классового мира теологи освобождения считают самообманом. Они не верят в подобные правительства, в реформы структур, которые основываются на капиталистических принципах частной собственности, потребительства, наживы.

  1. Борьба за достижение справедливости.

«Духовность – это открытие Бога в борьбе за справедливость в мире бедных»

Теологи освобождения связывают все несправедливости мира с капиталистической системой и считают грехом страдания народа.

Спокойствие на планете не установится, пока не будет создан новый экономический порядок. Беднякам нужно бороться против эксплуатации, против системы частной собственности.

Инструмент классовой борьбы с несправедливостями – социалистическая революция. Капитализм не соответствует заповеди любви к ближнему.

Любить бедных означает участие в политической борьбе за их освобождение, в то время как любовь к эксплуататорам подразумевает лишение их средств эксплуатации.

Всеобщая любовь возможна только при отсутствии эксплуатации.

  1. Признание законности революционного насилия как последнего средства борьбы

Теологи освобожденцы признали метод революционного насилия как вполне законный и обоснованный. Исторически представления о христианах сложились так, что христиане не сопротивляются, не воюют, а любят своих угнетателей и подставляют другую щеку. Однако теологии освобожденцы отвергли этот принцип и выступили за революционное насилие. Теологи освобожденцы порицали насилие, которое осуществляется капиталистическим миром.

«Революционное насилие не противоречит постулатам христианского учения, которое всегда отстаивало права народов и отдельных личностей защищаться с оружием в руках, прибегать к насилию для завоевания свободы вполне законно. Фома Аквинский говорил, что солдат, ведущий борьбу за правое дело – все равно что святой». (Эрнесто Карденаль)

«Само христианство не исключает законного насилия со стороны народа тогда, когда нет другого средства положить конец тирании и несправедливому насилию. Глубокие корни насилия лежат не в человеческой природе, а в социально-экономической структуре. Уже отцы церкви понимали, что насилие теснейшим образом связано с частной собственностью. Св. Августин говорил: „Частная собственность порождает распри, войны, восстания, убийства. Поэтому, если невозможно отказаться от собственности вообще, откажемся по крайней мере от частной собственности”. (Хуан Росалес)

Худшее насилие — институционное, политическое или экономическое, от которого в «третьем мире» ежегодно умирают миллионы людей. Именно народ страдает от насилия: миллионы крестьянских семей не имеют земли, в то время как некоторые весьма немногочисленные семьи латифундистов захватывают ее и заставляют крестьян умирать от голода.

Революционеры Латинской Америки предпочли бы мирную революцию. «Фидель Кастро говорил, что насилие можно использовать только в чрезвычайном случае, как можно меньше и что мирная революция предпочтительнее… Истинный революционер — враг насилия, пацифист. Однако может случиться так, что революция будет вынуждена принять насильственные формы потому, что обладающие властью не отдают ее народу мирным путем. И это насилие совершенно оправдано, потому что это право на сопротивление, всегда признаваемое церковью за народами… Борьба за освобождение или защиту народа не может не быть справедливой». (Эрнесто Карденаль)

«Мы не против насилия, если это единственный выход. Но мы его не превозносим. Мы считаем, что революционер доказывает свою революционность не ружьем, но любовью, которая побуждает его бороться. Нам не нравится насилие, хотя нам, вероятно, придется использовать его». (Из Послания организации «Церковь и общество в Латинской Америке» съезду Боливийского рабочего центра)

  1. Соединение христианской веры с марксистской теорией

Теологи освобождения обратились к марксизму. Папа Пий XI называл подрывной философией, будучи антикоммунистом. Также он благословил Третий Рейх на, так называемый, крестовый поход на безбожный СССР.

Теологи освобождения пришли к признанию исторического материализма как метода социального анализа, взяв на вооружение учение о классах, классовой и идеологической борьбе, о революции, экономическом и политическом принципах социалистического общества. Марксизм – это теоретический инструмент, помогающий раскрыть суть капиталистической эксплуатации и предлагающий пути выхода из нее. Маркс помогает понять логику накопления капитала и сам процесс эксплуатации. А чтобы бороться против бедности и несправедливостей, христианская теология должна лучше знать экономические и социальные механизмы, производящие бедность. «Маркс помог нам понять, что действия религиозного характера не ограничиваются только религиозным аспектом. Они включают и политический, и экономический, и идеологический уровни» (Л. Бофф).

«Мы хотели бы, чтобы, с одной стороны, до многих марксистов наконец дошло, что революционные христиане – это их союзники в борьбе за новую Колумбию, а с другой – чтобы революционные христиане поняли, что движущая сила революции в нашей стране – это все-таки марксизм, а не христианство». «Христианство – это мотив, а не наука революции. Наука революции – это марксизм. По этой причине мы собираемся строить не христианскую организацию, не христианское общество, а марксистскую организацию и социалистическое общество». (Мануэль Перес)

Марксисты и христиане должны в первую очередь бороться в первую очередь против обоюдного непонимания, так как эти противоречия могут привести к расколу коммунистического движения, если их не разрешить. Христианам необходимо сотрудничать с марксистами и изучать марксизм. Марксизм – наука, которая приближается к человеку и дает элементы для его преобразования.

Теология освобождения ассимилировала и христианизировала марксизм, исходя из существования бедняков. Ее идеологи утверждают, что целью марксизма является внедрение евангельских моральных принципов, что марксизм — плод Евангелия. Без христианства марксизм был бы невозможен. А пророки Ветхого и Нового заветов, теологи освобожденцы, считают предшественниками Маркса, но никак не первыми коммунистами. Назвать пророков коммунистами выглядит довольно странно.

  1. Коммунисты – «более зрелые собратья по социальной борьбе»

Теология освобождения есть шагхристиан навстречу коммунистическому движению. Теологи освобожденцы рассматривают коммунистов как союзников в классовой борьбе, поскольку, с точки зрения данной теологии, коммунистическое учение соответствует христианскому. Также теологи освобожденцы заметили, что коммунисты терпят такие же лишения, как ранние христиане первых 4 веков, и средневековые еретики. На этом критерии они решили, что между ними  и коммунистами нечто общее.

«Марксисты уже много лет борются в Латинской Америке… Их истребляли, преследовали, мучили, но они все еще здесь. У них достойная этика, и это следует признать». (Леонардо Бофф)

«Я считаю, что церкви нужно было сделать более глубокий анализ, потому что коммунисты боролись за человека, против нищеты». (Фрай Бетто)

  1. Необходимость преобразования мира, воспитания нового человека, строительства нового мира – «новой земли и нового неба»

Теология освобождения видит в марксистской идеологии революционное знамя радикального преобразования капиталистического общества, знамя, связанное с новым (социалистическим) обществом.

Царство Божье должно установиться не только в душе человека, но и в отношениях между людьми, в новом обществе, в котором будет преодолено социальное неравенство.

Создание «нового человека» есть обязательное условие закреплений результатов изменений в обществе. Солидарная и творческая личность противопоставляется капиталистическому спекулятивному менталитету и духу наживы.

К сожалению, среди марксистов еще есть догматики, считающие, что религия, черпая вдохновение в евангельских заветах, не способна меняться и помогать строительству нового мира.

Действительно, христианская вера долгое время выполняла функцию сохранения существующего порядка. Но сегодня для веры наступил исторический момент выполнения роли социального построения. Христиане должны внести решительный вклад в воспитание НОВОГО ЧЕЛОВЕКА, построение НОВОГО ОБЩЕСТВА.

Основные черты нового человека – отсутствие эгоизма, самоотверженность, служение другим. Это человек социалистического общества, в котором нет эксплуатации и человек ценится не за то, что отнял у других, а за то, что им дал. На Кубе лучшим примером нового человека был Че Гевара, который был человеком, совершенно лишенным эгоизма. „Новый человек” Кубы – это тот же НОВЫЙ ХРИСТИАНСКИЙ ЧЕЛОВЕК.

  1. Буржуазная свобода – неистинная свобода

В строящемся новом обществе истинная личная свобода означает, что никто не становится объектом экономической тирании. Никому не надо продавать свой труд или труд своих детей. Единственная несуществующая свобода – это свобода эксплуатировать людей, буржуазная свобода, свобода капитализма, свобода денег. Свободы капиталистической печати тоже нет. Капиталистическая свобода печати – это не свобода, а манипуляции. В журналах, особенно специализирующихся в области политики, социологии и т. д., достаточно свободы критики. В этом смысле достаточно свободы мнений (все время в социалистическом ракурсе). Нет свободы бороться с системой, потому что такая борьба есть атака на саму свободу, по крайней мере до тех пор, пока строящееся новое общество окружено опасностями и врагами.

  1. Диалектический подход к марксизму, религии, атеизму

Маркс вывел свою известную формулу «религия есть опиум народов» из анализа религиозной ситуации своего времени. Она совершенно правильна, основывается на эмпирических, научных данных. Но абсолютизировать ее нельзя, ибо опиумом была прежде всего политика прусского государства, хотя политика не всегда и не везде — синоним дурмана.

Но марксизм по своей природе не догматичен. Напротив, это диалектический процесс познания. Он способен расширять свои горизонты, обогащать и пересматривать их.

Во взаимоотношениях марксистов и верующих накопилось немало ошибок, корни которых уходят в прошлое, когда ряд церквей был тесно связан с господствовавшими режимами, а в компартиях преобладали упрощенные подходы к религии. Зачастую главным препятствием на пути к сотрудничеству являются предубеждения, и устранить их можно, только ближе познавая друг друга.

Ф. Кастро говорил, что религия, подобно политике, может быть не только опиумом, но и чудотворным средством — это зависит от того, как ею пользуются: для защиты либо угнетателей и эксплуататоров, либо угнетенных и эксплуатируемых. Однако истиной всегда было то, что огромное большинство верующих — это эксплуатируемые, а не эксплуататоры.

В Латинской Америке атеизм не является для марксизма проблемой номер один. Сандинистская революция, совершенная впервые в мире при тесном взаимодействии христиан и марксистов, издала в октябре 1980 года специальный документ. Там, в частности, говорится: «…Наш опыт доказывает, когда христиане, опираясь на свою веру, способны ответить на нужды народа и истории, сама вера толкает их на путь революционной борьбы».

Опыт Латинской Америки показывает, что, опираясь на свою веру, христиане способны ответить на нужды народа и истории, их вера становится импульсом активного включения в революционную деятельность. Опыт свидетельствует о том, что можно быть одновременно и верующим, и революционером и что, следовательно, не существует непреодолимого противоречия между верующими и революционерами. Именно в этом латиноамериканская действительность проявляет свои особенности, способные победить догматизм. И это — поворот в сторону новой альтернативы, которую не рассматривали левые в XIX веке.

Догматики в Центральной Америке, по-прежнему уверяют, что революционер должен быть «атеистом». Он должен им стать, если под атеизмом понимать отказ от отрицания человека, как это делали Фейербах и Маркс, и потому атеизм — это антиклерикализм, отрицание идеологического оправдания господства класса эксплуататоров. Однако если атеизм — это отрицание религии освобождения, которая побудила рабов выйти из капиталистической эксплуатации, на что пошел весь утопический социализм «коммунистических» профсоюзов во Франции в начале XIX века и т. д., то в этом случае атеизм религии освобождения является двойной ошибкой — как политической, так и теоретической.

Диалектическое противоречие религиозной концепции очевидно: есть религия, оправдывающая господство; есть религия, оправдывающая освобождение. Существуют две религии, двусмысленные, противостоящие, противоречивые.

  1. Диалектический подход к понятию Бога

«Наш Бог – это Бог бедняков»

«В теологии освобождения речь о Боге — основополагающий момент. Но НАШ БОГ — это Бог бедняков, то есть он ниспровергающий. Наша проблема — не доказывать, существует Бог или нет, а доказывать, что Бог – Бог бедных». (Пабло Ричард)

Бог бедняков противопоставлен неистинному, фальшивому богу капитала. Фрай Бетто, автор книги «Фидель и религия», заявил: «Противоречия между верующими и атеистами незначительны. Потому что я как христианин также не верю в БОГА КАПИТАЛА, эксплуатации, Рейгана, Пиночета. Я верю в Бога братства и равенства».  Ф. Бетто предпочитает «общество, которое провозглашает себя атеистическим, обществу, ведущему “звездные войны”: это НЕИСТИННЫЙ БОГ, созданный по образу и подобию империализма».

Теологи освобождения противопоставляют также «ХРИСТА НАШЕГО» Христу эксплуататорских классов. Христос является вождем бедных. Это другой, «НАШ Христос» –«Христос-бунтарь, Христос-революционер, Христос-социалист», как заявил президент Венесуэлы Уго Чавес: «Он был со мной в трудные времена, в самые страшные моменты жизни. Иисус Христос, несомненно, был исторической фигурой — он был повстанцем, одним из наших, антиимпериалистов. Он восстал против Римской империи.. Ибо кто мог бы сказать, что Иисус был капиталистом? Нет. Иуда был капиталистом, взяв свои сребренники! Христос был революционером. Он восстал против религиозных иерархий.. Он восстал против экономической власти того времени. Он предпочел смерть для защиты своих гуманистических идеалов, и он жаждал перемен. Он был НАШИМ Иисусом Христом».  Таковы постулаты теологии освобождения.

Исходя из вышеотмеченных постулатов теологии освобождения, можно сделать вывод, что она является одной из разновидностей учений марксистского толка. Она по большей части соответствует марксистскому учению, так как принимаются на вооружение учение о классовой борьбе, о революционном насилии, о невозможности классового мира, а также данная теология признает диалектику. Однако, многие представители левой мысли, думают, что теология освобождения — это не развитие марксизма, а уход в средневековые протокоммунистические ереси.

Таким образом, подводя итоги можно сделать вывод, что марксизм, социализм и христианство могут сосуществовать и не только могут сосуществовать, а объединятся в единую идеологию, потому что марксизм и христианство имеют много общих идей.

 

Список использованной литературы:

  1. Бусел А. И. Красная теология освобождения в свете диалектики духа. Марксизм – ленинизм: диалектический подход к религии [Электронный ресурс] // Сайт Анны Бусел. – 2019. – URL: http://hrist-commun.narod.ru/krasnaja_teologia.htm
  2. Леонов Н. Как коммунист Фидель Кастро атеистом не стал [Электронный ресурс] // Столетие. – 2011. – URL: http://www.stoletie.ru/politika/kak_kommunist_fidel_kastro_ateistom_ne_stal_2011-07-07.htm
  3. Мальцев В. Фидель Кастро: Я из религиозной нации и религиозной семьи [Электронный ресурс] // Life. – 2016. – URL: https://life.ru/p/937750
  4. Хруль В. Фидель Кастро не был отлучен от Церкви Папой Римским Иоанном XXIII [Электронный ресурс] // РИА новости. – 2012. – URL: https://ria.ru/20120330/610850594.html
You can comment this article, but links are not allowed.

Оставить комментарий

Яндекс.Метрика