К запуску Кванмёнсона

4928-217x300

Константин Асмолов

Итак, КНДР запустила свою ракету, и это оказался не блеф либо действия, отказ от которых заранее предполагалось «разменять» на экономическую помощь или иную выгоду для страны. Старт был зафиксирован американским военным спутником, отработанные ступени упали в Тихий океан именно там, где планировалось. Более того, вроде бы даже подтвержден выход на орбиту.

И пока сочувствующие социалистической науке ждут трансляции патриотических песен из космоса, поговорим о причинах и последствиях данного шага.

Формально сейчас – не лучшее время для запусков. Еще на этапе первых объявлений о грядущем пуске Китай выразил озабоченность, а Япония, США и РК уже начали разговоры о том, что это – запуск ракеты военного назначения. В принципе, это не совсем так. Для испытания баллистической ракеты критично не столько то, как она взлетает, а то, как она наводится на цель. Однако резолюция ООН запрещает Северу любые запуски с использованием баллистических технологий, и хотя не очень понятно, как это увязывается с правом каждой страны на мирное освоение космоса, формально злостное неподчинение налицо.

Однако ни среди специалистов, ни даже среди политиков ажиотажа нет. Каждый запуск северокорейской ракеты — это партитура, в которой роли давно распределены. Японские власти демонстрируют национализм, активнее других говорят о необходимости созвать СБ ООН, перебрасывают войска и заявляют, что если возникнет хотя бы малейшая угроза того, что северокорейская ракета упадет на территорию Японии, она немедленно будет сбита. Представители госдепартамента США и либеральной общественности в целом в очередной раз будут говорить о провокации и необходимости ужесточения санкций или хотя бы о превращении их в более реалистичный механизм воздействия на Пхеньян. Эксперты различных политических ориентаций выступят со своей точкой зрения, — включая автора этих строк, который считает текст резолюции ООН некорректным и предлагает заменить ее другой, ориентированной на борьбу именно с военными программами, а не с тем, в чем при известной «широте взглядов» можно усмотреть двойное назначение.

Все это мы не раз уже видели и слышали. Это означает, что какое-то время тема будет на слуху, но затем круги на воде успокоятся, и ситуация вернется к более-менее прежней. Единственное видимое последствие – запуск ракеты на фоне президентских выборов в РК резко увеличивает шанс прихода к власти консервативного кандидата Пак Кын Хе, которая, естественно, будет разыгрывать антисеверокорейскую карту, да и общее настроение в стране немного прибавит ей голосов. Ведь выборы уже 19 декабря.

Теперь о причинах. С рациональной точки зрения кажется, что Пхеньян вроде бы «работает себе в убыток», ибо запуск однозначно позиционирует его как наследника прошлого курса, снижая надежду на то, что западные страны изменят отношение к КНДР, а Южная Корея будет придерживаться более конструктивного курса. Для ряда не-корееведов это может стать поводом в очередной раз посетовать на непредсказуемость Кимов, но это не совсем так. Как показывает отражение образа Северной Кореи в СМИ и не только, что бы там ни происходило, это рассматривается с ангажированной точки зрения вплоть до тиражирования совсем уж нереалистичных историй про расстрелы из миномета.

Потому первая гипотеза, которая может объяснить, почему это происходит сейчас, связана с ситуацией в мире в целом, и особенно в Сирии. Положение режима Асада ухудшается, и это – повод лишний раз показать, что тот или иной вариант силового воздействия по отношению к Северной Корее неприменим. Участь Сирии, как и участь Ливии, укрепляет сторонников жесткого противостояния Западу в том, что ни сдача ядерной программы в обмен на забвение былого, ни опора только на поддержку России и Китая, сдерживающих прямое вмешательство, не гарантируют попыток сменить режим. Остается только грамотно показывать зубы, демонстрируя, что в случае чего КНА будет чем ответить, — а пирровы победы сегодня никому не нужны.

К тому же, если сирийский режим падет, то независимо от истинности этого факта, доказательства сотрудничества Сирии и КНДР в ракетно-ядерной области, скорее всего, будут предъявлены и использованы как для демонизации Асада, так и для усиления давления на Северную Корею.

Вторая причина – это ситуация на Юге, связанная с запуском ракеты «Наро». Южнокорейская ракетная программа (к которой, при желании, можно было бы применить тот же набор обвинительных клише, которые обычно используются в отношении Севера), пока не может похвастаться успешным запуском, несмотря на российскую помощь. Обставить южан и показать, что «наша ракета, в отличие от их, все-таки взлетает», оказывается хорошим примером демонстрации мощи Северной Кореи как «могучей и процветающей державы».

Еще одна гипотеза говорит о том, что на запуске настояли технократы или военные, и время выбрано, исходя не из внешнеполитических, а технических соображений. График испытаний может не зависеть от политической конъюнктуры, И хотя люди с соответствующими шорами на глазах способны усмотреть в этом признак слабости молодого руководителя и того, что он идет на поводу у «ястребов», это – не единственное возможное объяснение.

Наконец, следует помнить о годовщине со дня смерти руководителя страны, которая должна была быть отмечена. Это важная деталь северокорейской внутриполитической традиции, небрежение которой может поколебать легитимность власти – а это куда более значительный фактор, чем очередной виток изменений в образе страны-изгоя.

Но какие уроки дает нам запуск? Их два.

Во-первых, не стоит недооценивать научно-технический потенциал КНДР и вообще придерживаться зашоренного взгляда на эту страну. Уместно вспомнить, как за день до запуска СМИ Японии и РК со ссылкой на «источники в правительстве РК» писали, что запуск отложен на неопределенное время, и ракету уже демонтируют.

Во-вторых, запуск показывает, что стратегия давления и санкций непродуктивна, особенно когда она сочетается с двойными стандартами и резолюциями, находящимися в противоречии с иными документами ООН. Возможно, следует изменить стратегию, начав с изменения формулировок резолюции Совбеза — жестко наказывать за собственно военные пуски и избегать двойных стандартов, признавая право на мирное развитие космоса за каждой страной.

Константин Асмолов, старший научный сотрудник Института Дальнего Востока РАН, кандидат исторических наук — специально для Интернет-журнала «Новое Восточное Обозрение».

Источник:

https://ru.journal-neo.org/2012/12/13/k-zapusku-kvanmyonsona/

You can comment this article, but links are not allowed.

Оставить комментарий

Яндекс.Метрика